Мы с ним тогда еще напились… Мистер Джемисон считал, что я должен об этом знать. — Он взял ее за руку и привлек к себе. — Я очень тебе сочувствую, Кейт. Должно быть, это было ужасно…
— Да, это было ужасно, — подтвердила Кейт, чувствуя, как глаза у нее защипало от выступивших слез. — Я очень хорошо помню тот день. До сих пор помню во всех подробностях… Странно, что при этом я совершенно не помню отца — не помню, каким он был. Я знаю, что должна бы помнить, но… Когда он умер, мне уже исполнилось восемь, но это ничего не значит.
Фактически он ушел от нас еще раньше — за два года до смерти, когда заперся в своем кабинете и попытался утопить свое горе в вине. — Она грустно посмотрела на Джо. — Для мамы это, наверное, тоже было ужасно. Во всяком случае, она никогда не говорит о моем настоящем отце. Иногда мне даже жаль, что мама ничего мне не рассказывала. Единственное, что я о нем знаю, это то, что он был хорошим человеком. Так сказал мне Кларк — он знал папу чуть не со школьной скамьи.
— Я уверен, что твой отец был замечательным, — сказал Джо решительно.
По ее глазам он видел, что боль Кейт еще не прошла совсем, что ей все еще трудно вспоминать о смерти отца. Именно в этом событии коренились все ее страхи — страх остаться одной, страх оказаться брошенной, никому не нужной. Сам того не желая, Джон Бэррет причинил своей дочери немало зла.
— Я рада, что ты все знаешь, — тихо сказала Кейт. До сегодняшнего дня это был единственный секрет, который она не решалась доверить Джо.
Вечером, уже лежа в постели, они долго говорили об Энди и о том, какую грязную шутку он сыграл с ними обоими. Кейт все никак не могла успокоиться, она была уверена, что никогда не простит своего бывшего мужа. Очевидно, Энди рассчитывал, что если она останется одна, то волей-неволей придет к нему — придет просто потому, что ей некуда будет деваться. Хорошо же он о ней думал, если позволил себе надеяться, что она станет унижаться перед ним ради сомнительного удовольствия называться миссис Скотт!
Наступила весна, и Джо стал все чаще и чаще летать в Калифорнию, где он создавал представительство своей авиакомпании.
Летом он уже проводил в Лос-Анджелесе целые недели, и в конце концов предложил Кейт приехать к нему. Захватив с собой обоих детей и няню, Кейт вылетела в Калифорнию на собственном самолете компании. В Лос-Анджелесе они поселились в «Беверли-Хиллз»-отеле, где Джо снял для них пятикомнатный номер.
Поначалу Кейт нравилось в Калифорнии.
