— К тому же когда борешься с кем-то — борешься и в то же время жалеешь, — можно потерять себя, и результат будет еще хуже.
— Ты слишком сильный человек, чтобы вот так легко взять и потерять себя, — серьезно сказала Кейт. — Мне кажется, что ты сам до конца не понимаешь, какой ты сильный, волевой, цельный… — Действительно, таких, как он, Кейт еще не встречала. Блестящий ум, неукротимый дух, железная воля — это было уникальное сочетание. — Именно поэтому с тобой бывает так трудно, — добавила она, тихонько вздохнув.
— Очень жаль, — так же тихо ответил Джо. — Самому-то мне всегда хотелось быть маленьким, как мышка, и таким же незаметным. И иногда мне даже кажется — у меня это получается.
— Ни один человек не может оценивать себя объективно. Поэтому я и говорю: тебе есть чем гордиться. — Кейт смотрела на него и думала о том, как это странно — сидеть с ним перед телевизором и спокойно разговаривать. Еще месяц назад она ни за что бы не поверила, что такое возможно, однако Кейт привыкла доверять своим глазам.
Своим глазам и своим ощущениям, а они в один голос твердили, что им хорошо друг с другом, хотя они больше не были любовниками.
— Во мне гораздо больше такого, чего следует стыдиться, — возразил Джо.
При этом он смущенно опустил голову, и Кейт почувствовала нечто вроде умиления. Он был словно мальчишка, который признается в самом сокровенном. Эта застенчивая искренность всегда нравилась Кейт, но были у Джо и такие свойства, которые она почти ненавидела.
— Например, я стыжусь того, как я с тобой обошелся, — продолжал Джо, и Кейт удивленно приподняла брови. Она ожидала чего угодно, но только не такого заявления. — Да и вообще, по отношению к тебе я всегда вел себя дурно. Я слишком много работал и просто использовал тебя. О тебе я совсем не думал — только о себе. А кроме того, иногда я просто боялся тебя. Ты слишком сильно любила меня, и я чувствовал себя недостойным твоей любви. А это, в свою очередь, рождало во мне чувство вины.
Мне казалось, я попал в ловушку. И единственное, чего мне хотелось, это убежать, спрятаться где-то, где никто меня не найдет и не сможет мучить меня своими просьбами, требованиями, слезами. Ты была совершенно права, когда ушла от меня. Правда, это едва меня не убило, но я не могу тебя винить. Вот почему я ни разу не позвонил тебе, хотя мне этого очень хотелось — бог свидетель, хотелось! Я не смог дать тебе ничего из того, что тебе было нужнее всего.
