Ведь она же пришла сюда не с кем-нибудь, а с Джо! Это была единственная возможность побыть с ним наедине, и Кейт никогда бы не простила себе, если бы упустила этот шанс из-за того, что в детстве ее воспитывали так, а не иначе. С тех пор прошло много лет, и ситуация в корне изменилась: шла война, и тысячи мужчин и женщин проживали каждый день так, словно он был последним в их жизнях.
И порой он действительно оказывался последним…
Когда Кейт и Джо вошли в номер, они снова почувствовали непонятное смущение, но оно продолжалось всего несколько секунд.
Вытянувшись на диване, Джо похлопал рукой по обивке рядом с собой, и Кейт, улыбнувшись, опустилась на сиденье, положив его голову к себе на колени.
— Мне до сих пор не верится, что это ты, — сказала Кейт. — Что ты вернулся…
— Что поделать, мне тоже… — ответил Джо.
Всего два дня назад он прикрывал бомбардировщики, летевшие бомбить Берлин. В этом бою они потеряли четыре самолета, один из которых взорвался буквально в нескольких ярдах от него, мгновенно превратившись в багровый огненный шар, перевитый траурными космами дыма.
И вот он вдруг оказался в чистеньком номере отеля в мирном и тихом Бостоне, и рядом с ним была Кейт, которая казалась ему прелестнее, чем когда-либо. Она выглядела совсем юной, свежей, почти неземной — или, во всяком случае, бесконечно далекой от той жизни, которую Джо вел в последние два года."
"О том, что ему предстоит командировка домой, Джо узнал лишь за два часа до вылета. По пути в Штаты он ужасно боялся, что не сумеет увидеться с Кейт, и этот вечер в отеле воспринимал как неожиданный дар небес.
Даже теперь, когда она была рядом, все происходящее продолжало казаться Джо чуточку нереальным. Он вдруг подумал, что они с Кейт похожи на странствующих голубей, которые всегда возвращаются домой, где бы им ни довелось побывать. И действительно, что бы с ними ни случалось, они всегда находили друг друга — на мысе Код, в Вашингтоне, здесь, — и каждый раз они начинали с того места, на каком закончили в прошлый раз, словно и не было долгой, мучительной разлуки, и жестокое время не имело над ними никакой власти.
Нежность и страсть всякий раз вспыхивали в них с новой силой, заново будя ту магию, которая соединила их три года назад в последнее предвоенное Рождество.
Не произнеся больше ни слова, Джо притянул Кейт к себе и нежно поцеловал. Она казалась ему сейчас источником чистой родниковой воды, из которого он так жаждал напиться.
