К тому же нам так много задают… Просто замучили письменными работами!
— Тогда пойдем погуляем в парке, — немедленно предложил Энди. — Свежий воздух полезен во всех случаях. К тому же сегодня достаточно тепло.
И неожиданно для себя Кейт согласилась. Ей не хотелось ни о чем разговаривать с Энди, но она была не прочь оттянуть возвращение в общежитие, где ее действительно ждала незаконченная письменная работа.
— Идем, — сказала она просто.
Выйдя из кафе, они медленно побрели по обсаженной старыми вязами аллее.
На вязах только недавно появились первые молодые листочки, и воздух был напоен их сладковато-терпким запахом. Погода и в самом деле стояла хорошая; в парке было много гуляющих, и каждая попадавшаяся навстречу или обгонявшая их студентка считала своим долгом оглянуться на Энди. И до войны он привлекал внимание девушек своим смуглым лицом, темными волосами и высоким ростом, теперь же у него просто не было отбоя от поклонниц. Студентов-юношей в Гарварде осталось совсем мало, и Энди, по его собственному выражению, «пользовался повышенным спросом».
— Какой же ты все-таки испорченный! — с шутливой укоризной сказала Кейт, когда Энди, не сдержавшись, причмокнул губами вслед обогнавшей их старшекурснице. — Боюсь, ты так избалуешься вконец!
В ответ Энди широко ухмыльнулся. Он старался казаться циничным, но его большие темные глаза оставались теплыми и добрыми.
— Ведь должен же кто-то потрудиться за наших парней в форме и позаботиться обо всех этих девушках! — ответил он.
— Должен признаться честно: это нелегкая работенка, но я не отказываюсь. Ведь я, в конце концов, патриот!
Энди давно перестал переживать из-за своей статьи 4-Ф, которая освобождала его от военной службы. Ему столько раз приходилось объяснять, почему он не в армии, что со временем Энди совершенно свыкся со своим положением «пацифиста против собственной воли», как он со смехом себя называл.
— Ты просто мерзкий тип, Энди! — заявила Кейт и улыбнулась: она всегда считала Энди своим другом, хотя у него, похоже, были на нее свои виды.
— Что ты собираешься делать летом? — спросила она, хотя до лета — страшного для нее лета — оставалось еще около двух месяцев.
Энди рассказал ей о своих планах. Он уже решил, что снова будет работать в госпитале для тяжелораненых.
— Только там я чувствую себя полезным, — признался он. — Пока идет война, санитары и сиделки гораздо нужнее, чем юристы и адвокаты. К тому же я еще даже не юрист, а просто 4-Ф без диплома.
