Последний год он занимался по ускоренной программе, дававшей ему возможность досрочно закончить обучение и поступить в Гарвардскую школу права. Кейт, сдав экзамены за первый год, побывала у него на выпускных торжествах, а затем начала работать в одном из госпиталей Красного Креста. В первое время она только заново скатывала выстиранные бинты и упаковывала посылки для отправки в Европу, однако уже через неделю ей стали поручать измерение температуры и раздачу лекарств больным и раненым. Эта работа, требовавшая внимания и известной аккуратности, была достаточно утомительной и не особенно интересной, однако Кейт не роптала.
Она понимала, что даже самая скромная лепта, положенная ею на алтарь войны, может приблизить победу и — главное! — долгожданную встречу с Джо.
А между тем победа была еще очень и очень далеко. Напротив, вести, приходившие из Европы и с Тихого океана, с каждым днем становились все тревожнее. В ближайшем окружении Кейт тоже не обошлось без трагедий. Две ее соседки по общежитию потеряли братьев, служивших матросами на кораблях, потопленных немецкими подводными лодками, а одна из пяти девушек, вышедших замуж в рождественские каникулы, овдовела и уехала домой.
Кроме того, погибло несколько юношей из числа студентов-гарвардцев, и на главном корпусе университета были вывешены национальные флаги с траурными муаровыми лентами на древках.
Все это очень сильно подействовало на Кейт. Она старалась как можно меньше думать о тех, кто, быть может, в эти самые минуты расставался с жизнью под вражеским огнем, однако тревожные взгляды и печальные лица, на которые она натыкалась буквально повсюду, ни на минуту не давали ей забыть об опасности, грозившей Джо.
Одной мысли о телеграмме на стандартном бланке военного министерства было достаточно, чтобы ее сердце начинало болезненно сжиматься от страха и тоски.
Энди тоже собирался поработать это лето в каком-нибудь военном госпитале: он утверждал, что только так сможет успокоить свою совесть, которая по-прежнему не давала ему покоя.
И действительно, вскоре он поступил в один из госпиталей для тяжелораненых, и теперь они с Кейт подолгу обменивались по телефону впечатлениями от разговоров с солдатами, побывавшими в самом пекле. Большинство раненых, с которыми им приходилось иметь дело, прибывали из Европы: те, кто сражался на Тихом океане, оседали, как правило, в госпиталях и больницах Западного побережья. Однако Кейт была уверена, что особой разницы между ними нет.
