Подойдя ко мне, она сверкает глазами:
— Видела, как он по-мужски все разрулил? Он такой классный!
— Я бы сказала, опасный, Оксан, — пытаюсь привести подругу в чувство.
— У меня все внутри сжимается при взгляде на него. Ног не чувствую… — продолжает делиться восторгами подруга. — Как думаешь, какой он в постели?
— Как зек, который недавно откинулся. Ты же слышала Коляна. Дела у них общие какие-то. Я бы на твоем месте Ефима тактично отшила, — говорю шепотом.
— Отшить? Ты видела его бицуху? Больше, чем мое бедро! Прогнать мужчины мечты? Да ты с ума сошла… Нет, такого я точно отшивать не стану.
Тем более, Антон Павлович не умеет жарить шашлык, в прошлый раз мясо было снаружи горелое, а внутри сырое.
— Ты же понимаешь, что речь шла не о шашлыке, да?!
— Очень… Очень на это надеюсь!
— Такси будет через пять минут, — извещает Ефим.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — шепчет Оксана и подходит к мужчине, прильнув к нему, как к родному.
Ну и черт с вами… У меня своих проблем хватает!
С радостью покидаю больницу, ныряю на заднее сиденье такси, прижимаю к груди пакет с купленными вещами… Удивительно только, как я их не потеряла.
Так вымотана, что даже на очередную порцию мусора, сваленного теткой под дверью квартиры, не обращаю внимания. Просто переступаю через картофельные очистки, яичные скорлупы и мятые фантики.
У меня есть задача поважнее — выспаться…
Глава 22
Александр
— Запомни, чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей! — восклицает Кирилл. — Между прочим, это сам Пушкин сказал.
Классик фигни не посоветует.
— И тем вернее ее губим средь обольстительных сетей! — добавляет Эмин, толкнув Кирилла плечом. — Кажется, ты забыл про эти две строки.
— Зануда. Книжный червь!
— Кретин. Крыса бухгалтерская.
Приятели обмениваются стандартными ругательствами. У Кирилла — блестящее экономическое образование, а Эмин — гуманитарий до мозга костей. Родители Эмина сколотили целое состояние на торговле предметами искусства, и сын пошел по стопам родителей, приумножив богатства и придав фамилии Сабитов новое звучание.
— Ты и до ста сосчитать не сможешь! В баре надуть тебя со счетом — плевое дело.
— А ты ни одну из своих бумажек не можешь написать без десяти ошибок. Дислексией не страдал, случайно?
— Брейк! Брейк, парни! — повышаю голос, привлекая внимание. — Вы, случаем, не забыли, что я вообще-то тоже здесь!
Два друга оборачиваются в мою сторону.
— Вообще-то, только мы — здесь, а ты — в Рязани.
