В постель затащить, потоптаться и бросить?! Этого ты добиваешься? Марике не стоит с тобой общаться!
— Как брат, ты имеешь право беспокоиться за сестру. Но не имеешь права решать за Марику. Никакого права. Дай ей возможность выбора!
— Не могу…"
"— Не можешь?! Или не хочешь?! — наклонив голову набок, наблюдаю за потемневшим лицом Демьяна. — Я все о тебе разнюхал, Каминский. Все. От твоей самой первой блудливой выходки и до последнего перепихона со шлюхой, которую ты только вчера снял в клубе и перепихнулся там же, в вип-ке.
У тебя большой послужной список из баб, но нет привязанностей и постоянных отношений, нет семьи. Среди родных ты в роли отщепенца и плевать, чего ты достиг, для своих ты навсегда останешься изгоем. Ты вцепился в мою Марику, потому что у тебя нет своей личной жизни, а годы уже такие, что хочется семьи и уюта. Да? Я прав?! Прав!
— Годы? Говоришь так, словно мне лет шестьдесят.
Демьян неплохо держится, но я чувствую, что нащупал его слабое место, уязвимое.
— Тебе скоро будет сорок один.
Говорят, у мужчин в сорок случается кризис среднего возраста, идет переоценка всего. Очевидно, тебе захотелось семейного очага, но по некоторым причинам ты не готов рисковать, идти на сближение, притираться… Зато в лице Марики ты можешь обрести ту самую семью, сыграть роль папочки и гипер-заботливого брата в одном лице, чтобы загладить вину перед своими родственниками.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — шагнув, хватает меня за пиджак. — Проваливай! Трахай других телок!
— Юпитер, ты сердишься.
Значит, ты не прав.
— Не время цитировать громкие фразы, Савицкий!
— Отцепи свои руки от моего пиджака. Не вздумай упрятать Марику или встать на пути нашего сближения. Запирая ее от всего, пряча правду, ты поступаешь ничуть не лучше большинства деспотичных родителей.
— Я действую так из любви к Марике, я забочусь о ней.
— Все тираны так говорят.
Демьян медленно разжимает пальцы и отходит, поправляет пальцами густые темные пряди с нитями седины.
— Я хочу увидеть Марику.
Я ее увижу. Я хочу быть с ней и достигну цели. Если для этого мне потребуется убрать с дороги одного чересчур назойливого старшего брата… — перевожу дыхание. — Я это сделаю. Без сожаления.
— Угрожаешь? Хочешь подослать ко мне наемных убийц?!
— Хочу до тебя достучаться. По-хорошему.
— Да пошел ты!
— Я тебе не нравлюсь, знаю. Я мало кому нравлюсь по-настоящему. Плевать я на это хотел! Мне хватило смелости подойти и поговорить с тобой по-мужски.
