Но его манера считать о всех людях плохо меня немного раздражает, снова заставляет думать о всех различиях между нами и увеличивает пропасть.
— Для такого типа, как он? Чем так плох Коля? — прямо спрашиваю я. — Моя сестра Женя начала с ним отношения и вполне счастлива. У него есть криминальное прошлое, но если отринуть это в сторону, то остается такой же человек, ничуть не хуже прочих. Коля очень прямолинейный и настойчивый до ужаса, но неплох. Во всяком случае, он не лжёт и не ведет закулисные игры! — добавляю запальчиво, выдав свои упреки, которые относятся непосредственно к Савицкому.
Он гасит глубокий вздох.
— Извините, я вернусь к работе. Кофе скоро будет у вас на столе.
— Постой, Марика. Как насчет того, чтобы поговорить вне стен офиса?
— Боюсь, я не могу, — выдавливаю через силу. — У меня запланирована важная встреча сразу после работы.
— С мужчиной?
Я молчу. Потому что солгать не получится.
Опасаюсь потерять контроль рядом с ним.
Понимаю, что нам не по пути. Всегда я и мое окружение будут недостаточно хороши для Савицкого.
— Хорошо, тогда жду кофе, — и бросает трубку.
Закрываю глаза, позволяя слезинке скользнуть вниз по щеке.
Как сложно… Как хочется дать себе волю! В то же время я понимаю, что должна опасаться такого опасного игрока, как Савицкий. Я почти поддалась его чарам в столице. Откровенно говоря, грезила о поцелуях и сексе с ним. Если бы не его признание, я бы таяла в его объятиях, содрогаясь от удовольствия под напором его тела.
Почему он остановился?
Хотел сказать правду или… запутать меня еще больше?
Как разобраться в этом, понять и себя, и его.
Но что важнее — как признаться ему в беременности…
* * *До конца рабочего дня остается не так много времени. Сварив требуемый кофе, я осторожно стучу в дверь кабинета Савицкого.
— Не сейчас! Я занят! — отвечает практически мгновенно.
Откровенно говоря, просто бьет хлестким приказом.
От неожиданности вздрагиваю, пролив кофе.
Жар приливает к щекам вместе со злостью на сатрапа. Ругнувшись, выливаю кофе в раковину, ополаскиваю чашку на крохотной кухоньке.
Долго держу пальцы под струей холодной воды, чтобы они замерли.
Приложив ледяные пальцы к полыхающим щекам, пытаясь унять огонь, говорю себе, что трусить не стоит.
Первый раз, что ли, приходится натыкаться на ледяное равнодушие со стороны Савицкого?
Нет!
Он на время надел маску вежливого, внимательного мужчины, чтобы очаровать меня, и не стоит ждать, что он будет со мной именно таким — приятным в общении.
