Глава 32
Марика
В своей квартире я появляюсь очень поздним вечером и сразу же падаю на кровать, чтобы уснуть. Прошедшая неделя вымотала меня физически, а ссора с Александром выпила все душевные силы. Как мне хватило сил добраться до дома?
Я боялась, что не выдержу напряжение и совершу такую ошибку, от которой моя женская гордость станет лишь словом и съежится до невероятно малых размеров. Но мне хватило выдержки, чтобы не опозорить себя ни скандалом, ни публичными слезами. Выдержки хватило, но осталось ли что-то после этого?
Не знаю…
Организм после всех тревог и переживаний просит о пощаде.
Я буквально валюсь на диван одетой, с макияжем, не могу заставить себя даже встать и умыться. Потому что для этого нужно идти в ванную и смотреть на отражение в зеркале и видеть там наивную дуру.
Я пытаюсь не думать, что лишь вчера утром на этом же диване спал Савицкий.
Сейчас мне кажется смехотворной забота о нем. Наверное, он тоже потом долго вытирал слезы, выступившие от смеха.
Мысли о нем — табу. Стоит забыть и не думать, не пытаться анализировать себя, не думать, как можно было предотвратить катастрофу.
Никак…
Я совершила слишком много ошибок и была очень наивной. В глубине души считала, что Оксана поступает неосмотрительно, доверившись Ефиму и отправившись с малознакомым мужчиной на пикник, далеко за город. Но сама я ошиблась куда серьезнее и не заметила расставленных ловушек, игнорировала внутренний голос интуиции.
Было множество звоночков и прямых посланий, что Савицкого во мне интересует только возможность затащить в постель и использовать! Но я хотела верить, что он лучше, чем кажется.
Как глупо…
Я придумала себе идеал и влюбилась в выдуманную версию, а теперь расстроена, что она не совпадает с реальностью.
Сдержать слезы не получается, поэтому подушка к утру становится мокрой, соленой и со следами моего макияжа.
Я безумно рада лишь тому, что есть целое воскресенье, которое я планирую потратить на снятие припухлости после целой ночи, проведенной в слезах.
Никто не знает, что я снова вернулась в Рязань. Демьян не донимает меня гиперопекой и заботой. Хорошо, что он решил дать мне передышку, иначе бы я не выдержала и снова разревелась.
Как бы брат поступил в ответ? Понесся начищать наглую физиономию Савицкого? Или пожурил бы меня, сказав, что предупреждал о таком?
Не знаю, и мне не хочется это выяснять. Не хочется осложнять жизнь своим близким людям.
