Вдруг пирожки отравленные, действительно? Не думаю, что тетка подсыпала бы мне яд, как подумал Савицкий, но что, если она решила хотя бы мелко напакостить в отместку за тот баллончик с газом?
Мне очень неприятно сомневаться в тех, кто пришел с повинной и захотел мириться, но…
— Начинка просто смак! — делится впечатлениями Коля. — Такие пирожки моя мамка, царство ей небесное, в детстве пекла. За полчаса целую чашку уминал!
— Коля, я эти пирожки опасалась есть. Они могут быть с неприятным сюрпризом.
— С каким?
— Я точно не уверена.
Но вдруг туда кое-что добавили?
— И почему ты так думаешь?
— Эти пирожки родственники принесли мне в качестве извинения.
— Если извиняются, значит, все нормально! Ты не против? — еще один в рот запихивает.
— А как же… доверяй, но проверяй?
— Проверять, конечно, хорошо, но своим доверять тоже нужно! Если ты за мой желудок переживаешь, то зря. Он у меня закаленный. Такую баланду переваривал, ты не поверишь… — глотает кусок, еще один пирожок прихватывает. — Кто, говоришь, эти пирожки стряпал?
— Моя двоюродная сестра, Женя.
— Взрослая? — деловито интересуется.
— Чуть старше меня, — отвечаю растерянно.
— Женя, значит. Если она хотя бы в половину такая же, как ты, симпотная, считай, что мы с тобой — уже родня! — заявляет Колян.
Я едва не падаю в обморок от таких новостей.
— Вообще-то она… беременна от другого мужчины. Сейчас совсем неподходящий момент, чтобы знакомиться! — пытаюсь заглушить огонь интереса в глазах Коли.
Но его уже не остановить.
— Одинокая?
Я молчу, но Колян уже сверкает улыбкой, понимая, что попал в яблочко.
— Если она без мужика, то это еще лучше… — хмыкает. — Бабы с детьми — самые отзывчивые, всегда мужскому плечу рады. А ты, кажется, куда-то уезжаешь, да?
Киваю растерянно.
— Марика?
Савицкий решительно входит в квартиру и встаёт рядом, даже немного теснит меня плечом, заводя за спину.
— Вы кто?! — спрашивает у Коляна ледяным тоном, от которого у меня по коже бегут мурашки.
Что ни говори, но Савицкий умеет управлять голосом, производя то самое, гнетущее впечатление, демонстрируя железный характер.
Наверное, именно об этом говорил Демьян, обронив, что лучше не становиться у Савицкого на пути.
Голос Александра, его деланно расслабленная, но на самом деле напряженная поза, от которой веет мужской силой, впечатляют даже Коляна.
— Николай, — говорит Колян совсем другим тоном, протянув руку с пирожком в сторону Савицкого, спохватившись, другую ладонь подает.
