Но да, я готова.
— Только пирожки с собой в дорогу брать не стоит, — отпускает шуточку.
Может быть, некрасиво просто держать угощение у себя в руках, поэтому предлагаю:
— Хотите?
— Кхм… — прочищает горло.
Вот я дурочка! Наверняка миллиардер привык устрицами перекусывать и деликатесами баловаться, а не пирожки за обе щеки уминать!
Краснею.
— Да уж, глупо вышло. Сейчас уберу. Входите… — пропускаю миллиардера. — Сейчас принесу сумку с вещами.
— Отчасти глупо, — соглашается.
Вспыхиваю.
Кажется, начало командировки снова не задалось.
— Куда уж миллиардеру кушать пирожки.
— Причина не в этом, — объясняет с глубоким вздохом, присев на комод. — Дело в другом. В безопасности! — назидательно поднимает палец.
— В какой безопасности?
— Дело в том, что я пришел почти одновременно с этой женщиной. Был на лестничном пролете, когда ты открыла дверь.
— Подслушивали.
— Я стал невольным свидетелем вашего разговора и… сделал определенные выводы. Удивительно, что ты не пришла к таким же, учитывая вашу историю отношений с этой теткой.
— И какие же это выводы?
— Бойтесь данайцев, дары приносящих. Эти пирожки могут оказаться троянским конём, если сказать попроще.
— Ого! — кошусь на пакет с теплой, ароматной выпечкой. — Думаете, что моя тетя настолько коварная и могла отравить пирожки? Но это так жестоко!
— Не знаю, отравила она пирожки или не отравила. Но все шансы сделать это у нее были. На твоём месте я бы не стал рисковать и просто избавился от этой выпечки.
Советую в будущем действовать осмотрительнее.
— Вы настолько сильно не доверяете людям?
— Я не ем и не пью всё, что мне дарят, а уже презентов мне оставляют достаточно. На крайний случай, когда нельзя отказать высокопоставленному человеку, наливаю ему первым, — объясняет Александр. — Но и здесь возможен вариант, что злоумышленник мог заранее принять противоядие. В общем, не ешь всё, что тебе дают, Марика, это урок еще с детских лет, — хмурится.
— Вас пытались отравить?! — догадываюсь.
"
"— Не меня, отца. Но на тот момент я тайком стянул шоколадные конфеты из коробки и получил очень серьезное отравление. Мне было лет семь, — пускается в воспоминания. — Я совсем не помню две недели, проведенные в больнице, но мама говорила, что врачи неустанно боролись за мою жизнь.
— Пожалуй, у вас есть серьезные причины не доверять людям, — признаю.
Отчасти теперь я понимаю, почему Савицкий такой недоверчивый и подозрительный.
