Его подбородок напоминал гранит, а глаза – сталь. Груда одежды на полу доходила мне до голеней. И спрашивать не нужно, как я провела большую часть дня.
– Ты в курсе, сколько денег выбросила на помойку? – спросил Вулф тем же сдержанным и отстраненным голосом.
Его не волновала испорченная одежда, и оттого я почувствовала безнадегу и растерянность. Вулф казался неуязвимым и недосягаемым, как одинокая звезда в небе, что ярко мерцала в другой галактике и уплывала от моих жадных рук, которые требовали реванша.
– Этого мало, чтобы отплатить за мою гордость.
– Я пощелкала лезвиями ножниц, чувствуя, как раздуваются от гнева крылья носа.
Китон сунул руки в карманы и прислонился к дверному косяку.
– Что тебя гложет, Немезида? Мысль, что твой парень привел вчера спутницу или что я ту самую спутницу трахнул?
Вот я и получила от него признание. Меня почему-то одолевали сомнения насчет Китона и Эмили. Но теперь все стало по-настоящему, и это было больно. Господи, не должно же быть так больно. Как будто меня пнули в живот.
Предательство от кого бы то ни было что-то ломает в вашей душе, а потом приходится жить с этими обломками.
Сенатор Китон мне никто.
Нет. Это тоже неправда.
Он являл собой все плохое, что могло со мной произойти.
– Конечно, Анджело, – недоверчиво фыркнула я и схватила ножницы покрепче. Вулф бросил взгляд на мою побелевшую руку, в которой я сжимала свое оружие, и ответил мне ухмылкой, говорящей, что он может обезоружить меня в мгновение ока, не применяя силу.
– Лгунья, – безучастно произнес он.
– И к тому же паршивая.
– С чего я буду ревновать тебя к Эмили, если ты сам не ревновал, когда Анджело загнал меня в угол? – Я задыхалась от подступающих слез.
– Во-первых, она изумительна в постели, и Анджело очень повезло, что в его распоряжении есть такой сладкий опытный ротик, – провоцировал меня Вулф, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.
Я почувствовала, как кровь стынет в жилах, а температура тела становится выше. Вулф никогда не говорил со мной с сексуальным подтекстом, и до этой минуты наш брак скорее напоминал наказание, чем настоящие отношения.
Расстегнулась вторая пуговица, и я увидела поросль темных волос.
– Во-вторых, на самом деле я не был рад вашему небольшому проявлению чувств и дал тебе шанс попрощаться должным образом. Что, судя по тому, как вы обнимались, когда я вышел из уборной, ты охотно и делала. Тебе понравилось?
Я уставилась на него, пытаясь понять, что Вулф имеет в виду. Он думал, что мы с Анджело?..
