Раньше я достаточно часто с ней общалась, и Эмили всегда относилась ко мне со смесью скуки и пренебрежения. Не то чтобы грубо, но достаточно неучтиво, чтобы я понимала, насколько ей не по душе проявляемый ко мне интерес. На наши отношения повлияло и то, что Эмили училась вместе с Анджело и терпеть меня не могла за то, что я проводила с ним каждое лето.
На ней было плотно облегающее черное платье в пол с высоким разрезом на правом бедре. На ее шее и в ушах висело столько золота, что впору было открывать ломбард. Во время беседы с соседями по столу она крепко обхватывала руку Анджело.
Малозаметный, но ревностный жест, от которого он не отказался, даже когда его взгляд метнулся через весь зал в мою сторону, сковав нас в своеобразной битве, в которой не будет победителя.
Я застыла на месте, а сердце в груди отбивало чечетку.
Воздух. Мне нужно больше воздуха. Больше места. Больше надежды. Ведь то, что я увидела в глазах Анджело, испугало меня сильнее, чем мой будущий муж. То было полное и безоговорочное принятие нашего положения.
Им обоим чуть больше двадцати лет.
Оба красивы, свободны и из одного социального круга.
Оба готовы к браку. Увы, пора признать поражение.
– Франческа? – Один из дипломатов, чьего имени я не запомнила, хихикнул, пытаясь привлечь мое внимание к разговору.
Я отвела взгляд от Анджело и моргнула, смотря то на старика, то на своего будущего мужа. Лицо Вулфа было напряженным от досады, которая росла на протяжении всего вечера. Я поняла, что он не пропустил мгновение, которое я разделила со своим другом детства.
Я виновато улыбнулась и поправила платье.
– Не могли бы вы повторить вопрос?
– Не желаете ли поведать, как сенатор Китон сделал предложение? Должен заметить, он никогда не производил впечатление романтика, – сдавленно засмеялся мужчина, поглаживая свою бородку в стиле Гарри Поттера.
У меня не осталось сил подначивать Вулфа. Я была слишком поглощена тем обстоятельством, что моя жизнь официально кончена, а Анджело женится на Эмили и тем самым воплотит в реальность мой самый страшный кошмар.
– Да, конечно. Он… он… сделал предложение на…"
"– На лестнице музея, – вмешался Вулф, с притворной нежностью потрепав меня за подбородок, отчего по коже поползли мурашки. – Не знаю, чем я заслужил ее пылкий поцелуй. Ты лишила меня способности дышать. – Он повернулся ко мне, посмотрев на меня своими серыми глазами, двумя омутами прекрасной лжи. Наши слушатели заохали, очарованные притягательной силой, с которой он на меня смотрел.
