Прикосновение было уверенным и сильным, словно мужчина, который это сделал, знает мое тело.
Годами.
Я повернулась и увидела перед собой золотисто-черную маску Анджело. Воздух внезапно покинул легкие, тело превратилось в желе, и я с облегчением обмякла в его объятиях.
– Ты пришел, – прошептала я.
Он легонько коснулся моей щеки – еле заметно – и молча кивнул. Да. Наклонился и прижался ко мне губами. Сердце в груди запело. Не может быть. Сбылось.
Я схватила его за лацканы и притянула к себе. Не сосчитать, сколько раз в прошлом я представляла наш поцелуй, но ни разу не ожидала, что почувствую подобное.
Он ощущался как дом. Как кислород. Как вечность. Его полные губы порхали над моими, делясь горячим дыханием. Он изучал, сжимал и кусал мою нижнюю губу, а потом, наклонив голову, начал яростно целовать. Анджело раскрыл рот и высунул язык, легонько коснувшись моего языка. Я ответила тем же. Он притянул меня к себе, медленно и с жаром пожирая меня, прижал ладонь к моей пояснице и зарычал мне в рот так, словно я была водой в пустыне.
Я простонала и, не имея навыка, облизала каждый уголок его рта, чувствуя смущение, возбуждение и, что самое главное, свободу.
Свободу. В его объятиях. Освобождает ли что-то сильнее, чем ощущение себя любимой?
Я покачивалась, чувствуя себя защищенной в его руках, и целовала его добрых три минуты, после чего мой затуманенный разум начал приходить в чувство. От мужчины пахло виски, а не вином, которое Анджело пил на протяжении всего вечера.
Он был значительно выше меня и, пусть и ненамного, выше Анджело. А потом в нос ударил запах лосьона после бритья, и я вспомнила ледяные глаза, напоминающие гальку, грубую силу и порочную чувственность, которые ранее разожгли гнев внутри меня. Я медленно вдохнула и почувствовала, как обжигает внутренности.
Нет.
Я резко отпрянула и, отшатнувшись, запнулась о ступеньку. Он схватил меня за запястье и дернул на себя, предотвратив мое падение, но не предпринимая попытки возобновить наш поцелуй.
– Вы! – вскрикнула я дрожащим голосом.
Как нельзя вовремя зажглись уличные фонари, осветив резкие черты его лица.
У Анджело были квадратный подбородок и нежное лицо. А этот мужчина являл собой резкие черты и острые углы. Даже в маске он ни капли не походил на моего возлюбленного.
Как он это провернул? Зачем? Глаза наполнились слезами, но я удержалась. Мне не хотелось доставлять удовольствие этому совершенному незнакомцу своим крахом.
