Мысленно он всегда был в будущем — будущем сражении, на территориях, которые король собирался сделать своими. Об удовольствиях воин не думал.
Торбранд не испытывал недостатка в женщинах. Всегда был среди придворных в залах, где звучали песни, восхваляющие героев прошлого и богов. Ему легко было найти ту, что согреет его шкуры и наполнит кубок. Но здесь, в этом доме, рядом только Эльфвина и неуемная жажда, которую никак не удавалось удовлетворить.
Торбранд не помнил, когда последний раз проводил так много времени в праздности, вдали от своего короля, сделавшего из юноши мужчину, а потом и умелого воина.
Сейчас же ему не нужно ничего планировать, ничего защищать. Он в доме на заснеженной равнине, в тишине и безмолвии зимы, а рядом лишь одна женщина.
День плавно переходил в следующий. Когда метель прекратилась, Торбранд отправился на охоту, добыл мелкую дичь — единственное, на что можно рассчитывать в это время года в ближайшем лесу.
Сейчас он был не воином, а простым человеком, живущим на земле и благодаря ей защищающим то, что имеет. Он занимался конем, ежедневно купался в источнике, заставляя Эльфвину делать то же самое. Это было похоже на то, о чем он иногда мечтал, но лишь вечером и никак не при свете дня. А лучше о таком не думать совсем.
Но больше всего ему нравилось находиться рядом с Эльфвиной, изучать ее тело, его сводили с ума ее золотистые волосы, особенно когда они переливались, окрашенные пламенем.
Бывали дни, когда они не добирались до тюфяка в углу и спали на шкурах у очага. Она спала крепко, но он будил ее, спящую у него на груди, среди ночи, высоко поднимал ее ногу и погружал свой член в ее лоно. Она стонала, достигая кульминации в полусне, голова лежала на его плече, а губы касались кожи.
Иногда утром он настаивал, чтобы она не одевалась, а ходила по дому обнаженной, а он любовался ею, видя, как она украдкой поглядывает на него.
К тому времени, когда он, изнемогая от страсти, входил в нее, они оба были близки к пику. Он наслаждался плотской любовью с ней всеми возможными способами. Научил вставать перед ним на колени и принимать в рот его мужское достоинство. Излив впервые в такой момент семя, он понял, что хорошо обучил ее доставлять удовольствие, да она и сама была возбуждена до предела, и он раздвинул ей ноги и удовлетворил ее страсть.
