— Христиане любят о нем тревожиться, это верно. И положить свои причитания на музыку.
Торбранд усмехнулся, прошел и сел к костру. Ульфрик же слился с лесом — он первым должен был стоять на страже. Лейф занялся лошадьми, оставив брата наедине с пленницей.
— Пойдем, — сказал он ей, — тебе надо поесть, позади, да и впереди, длинная дорога.
Глаза Эльфвины сверкнули, щеки покраснели еще больше — опять же непонятно, от холода или нет.
Торбранд провел ее в шатер, где она поспешила сесть на пол, устланный шкурами, вблизи огня.
Он не причинит ей вреда, он дал себе слово. За ней было любопытно наблюдать. Порой на ум приходила мысль, что она хитрит, ведет какую-то игру, но возможность лукавства была крайне мала, ей неоткуда узнать о его планах. Едва ли она поняла их разговор; когда он подошел, она отрешенно смотрела на языки пламени, словно они плясали перед ней живые.
Сняв с плеча сумки, он положил их у ее ног. К его удивлению, девушка улыбнулась.
— Благодарю, — произнесла она легко и безмятежно, и от ее голоса стало теплее, будто в шатре тоже горел костер.
— Я не взяла с собой много вещей. К чему монахине мирское. В этих сумках все мое имущество.
Погрустнев, она потянулась и коснулась одной. Выражение ее лица… задело что-то внутри. Торбранд не понимал, что это, что за новое ощущение. Сейчас надо думать о деле, а не эфемерных вещах.
Он взял походный мешок, в котором была обычная для такого путешествия провизия, с учетом, что предстояло долго идти морем или, как сейчас, оставаться в лесу зимой, когда охота не всегда может быть удачной, достал им по куску копченого мяса, соленой рыбы и твердого сыра, половину протянул Эльфвине.
Не сразу, но она взяла. И поступила так потому, что была умнее, чем он мог предположить до знакомства с ней. Хотя сейчас он старался не обращать внимания на ее взгляд, будто пронзающий его насквозь.
Торбранд сел рядом, заняв, пожалуй, большую часть свободного пространства, и сразу заметил, как напряглась Эльфвина. Он принялся есть, глядя на огонь, и вскоре она успокоилась, дыхание выровнялось.
Подождав еще немного, она тоже приступила к еде. Он наблюдал за ней краем глаза, вновь ощущая, как внутри появляется нечто непривычное. Похожее на возбуждение, но несколько другое, с тем ему было проще справляться.
— Куда ты меня везешь? — спросила Эльфвина, проглотив последний кусок.
— На север, — ответил Торбранд.
Она перевела дыхание, словно хотела сказать что-то еще, но промолчала.
