На лесной дороге может появиться немало преград для путника: разбойники, кабан, плохая погода, враждебно настроенные жители ближайшей деревни. Все это могло и определенно случилось бы с ней, если пришлось бы отправляться в путь в одиночестве. Старая лошадка, возможно, и не доковыляла бы до этого места."
"У Эльфвины вновь возникла мысль, что этот грозный воин мог с легкостью уничтожить ее охрану. И ее саму. Он был способен на это и без щита и меча, учитывая силу своих рук. Мог, но не сделал. Как и ничего другого не менее ужасного для нее.
Это можно поставить ему в заслугу. Впрочем, как посмотреть: вероятно, это повод опасаться за себя еще больше. Будущее непредсказуемо, хотя Эльфвина призналась себе, что немного расслабилась. Совсем чуть-чуть.
— Не все в этой жизни должно быть сражением, Эльфвина. — В его низком голосе вновь слышались веселые нотки, причина этого была ей совсем непонятна. И еще меньше вспыхивающий следом жар в груди.
— Сказать так мог бы человек, который привык всегда побеждать, — парировала она, хотя и не стоило быть такой смелой.
Она должна молиться, а не провоцировать.
Может, так влияет на нее лес? Или падающий на лицо снег? Слишком сильный контраст — ледяная кожа и огонь внутри. Может, это сделало ее безрассудной?
Эльфвина напряглась, ожидая, что последует дальше. Она во власти этого воина, он способен убить ее одним ударом, и в округе нет никого, чтобы остановить его, даже волков.
— Приятно, что ты понятливая, леди, — прогремел он, склонившись к самому ее уху.
— Пусть в пути тебе помогает знание того, кто станет победителем.
Эльфвина задрожала так сильно, что не сразу смогла остановиться. Над головой прозвучали раскаты смеха, тяжелые, отрывистые, они проникали до самых печенок. И ее охватил страх от предположения, о какой победе он говорил.
Мать учила ее сражаться тем оружием, которое есть, так она и поступала. В юности ее компаньонкой была немолодая женщина, так как Этельфледа много времени проводила в заботах о стареющем отце Эльфвины и управляла двором.
А компаньонка научила подопечную многим тонкостям борьбы совсем иного рода.
«Твоя мать королева, дитя мое, она имеет полное право считать себя Леди этого королевства, — говорила ей Милдрит уже очень давно. — Она ведет войны, в ходе которых теряют или завоевывают земли. Однако большинство женщин сражаются совсем на другом поле».
«И что же мне делать? У меня стежки получаются такие неровные…» — жалобно протянула Эльфвина.
