Эльфвина была уверена, что человек не выдержит такой удар, однако видела, что грудь мужчины поднималась и опускалась — значит, он жив и дышит.
— А теперь, Эльфвина, — обратился Торбранд к ней уже совсем другим голосом, пожалуй, она назвала бы его нежным, — может, ты объяснишь, почему так спокойно ушла из деревни с мужчиной в тот день, когда мы должны пожениться? И выглядела, по заверению многих, вполне счастливой. Когда шла с ним в лес. — Голос его теперь стал угрожающе низким, а взгляд тяжелым. — Совершенно одна.
Глава 13
Торбранд с трудом подавил желание разорвать Бьорна на части, сотворить с ним такое, что стало бы всем людям предупреждением, что он не позволит никому прикоснуться к своей женщине. Никогда. Он будет защищать ее, надеясь тем самым умилостивить богов и заслужить прощение, что стал причиной гибели другой женщины, которой не смог помочь.
Эльфвина стояла напротив, все еще сжимая в руке кинжал, золотистые глаза сверкали. Сердце билось так сильно, что, казалось, ударялось о ребра. Платье забрызгано грязью, волосы всклокочены, на щеках румянец, однако он не видел следов, дающих возможность предполагать, что Бьорн ею воспользовался.
Похоже, никаких травм тоже нет, она даже не выглядит испуганной. Только по этой причине Бьорн еще дышит. Будь на теле Эльфвины хоть крошечная ссадина, маленький синяк, страх или печаль на прекрасном лице, он, не задумываясь, лишил бы подлеца жизни. Беззащитный он или нет — не имело значения.
— Я жду ответа, — произнес он.
Бьорн без сознания, потому не представляет для него угрозы и не вызывает интереса.
Эльфвина выше вскинула подбородок, и кровь ударила ему в голову.
— Я была уверена, что он ведет меня к вашему королю, — наконец сказала она.
— По-твоему, король до рассвета гуляет по лесам Нортумбрии?
— Я слышала, что он наполовину тролль.
Торбранд нахмурился, но Эльфвина сохранила чопорный вид.
— Поверь, так многие говорят. Возможно, он сам это придумал и поддерживает в людях веру, что это правда.
— Рагналл способен убить и двадцать троллей и счесть это утренней разминкой, — проговорил норманн, сам не понимая, почему рассуждает о каких-то троллях.
— Но вот что он точно никогда не сделал бы, так это не послал бы такого слабака за женщиной, важной для него настолько, что в Мерсию за ней отправил трех своих лучших воинов.
— Если Бьорн так плох, почему он вообще рядом с королем? Ведь сопровождать правителя в пути — почетная миссия, доступная лишь самым отважным, доблестным, честным.
