«Ты должна любить только Мерсию, — сказала матушка в тот день, когда Эльфвина осмелилась спросить, не желает ли она замужества по любви для единственной дочери. — Должна любить так сильно и преданно, как только можешь, дочь. Не думай об иной любви. — Взгляд ее, который унаследовала Эльфвина, был спокойным, невозмутимым. — Иной любви не будет в твоей жизни. Впрочем, если ты полностью посвятишь себя делу, как я завоеваниям, то однажды, возможно, сможешь любой союз сделать полезным себе».
Ответ матери совсем не удивил Эльфвину.
Она видела, каким был союз ее родителей. Была свидетелем, как мама начала править после кончины отца. Она тогда оставалась сильной. Некоторым людям судьба не посылает любовь. Но почему и мне должно быть отказано?
«Только глупенькие девушки влюбляются в мужчин, очаровавших их сладкими речами и ухаживаниями, — говорила дочери Этельфледа. Голос и взгляд ее были слишком нежными для столь суровой и сильной женщины. — Любовь для женщин постарше, которые не спешат, все просчитывают, прежде чем дать мужчине желаемое».
Здесь, в этих темных лесах Эльфвина улыбнулась своим мыслям, отвернувшись, чтобы Бьорн случайно не заметил.
«Матушка, я никогда не хотела власти над королевствами, — произнесла она про себя. — Но за счастливую жизнь, как в том доме, готова сражаться».
Эльфвина приготовилась выжидать время. Она ступала осторожно, чтобы не вывихнуть ногу, чем могла бы значительно усложнить свое положение. Если такое вообще возможно.
Солнце уже было в зените, а они все шли.
Внезапно мужчина замедлил шаг, и Эльфвина напряглась.
— Остановимся отдохнуть, — сказал он. — Пожалуй, испробую то, что уже получил Торбранд. — Он усмехнулся.
Грязная свинья.
Эльфвина резко повернулась и посмотрела ему в глаза. Она не была королевой воинов, как матушка, но и не была трусихой.
— Ты не боишься, что Торбранд уже идет по нашему следу?
— Ты высокого о себе мнения, — фыркнул Бьорн. Потом демонстративно скинул плащ и принялся возиться с застежкой штанов. — Но твои чары, видимо, сильны.
Эльфвине ничего не оставалось, как стоять на месте и попытаться внутренне подготовиться. Она обхватила себя руками, надеясь, что мужчина примет ее жест за испуг. Медленно сунула руку под плащ и положила ее на кинжал. «Будь внимательна, — сказала она себе. — У тебя может быть только один шанс нанести удар»."
"— Торбранд может обрадоваться твоему исчезновению, — продолжал Бьорн. Он не скинул штаны, чему она была рада, но все же ощущала угрозу.
