«Как только разрешат, уезжаю домой, – решил Филипп, – и дальше в это дело не полезу». Приняв решение, он пошел в душ, но, уже стоя под холодной струей воды, к Филиппу пришла мысль: а может, продолжить самостоятельно, а может быть, и это тоже судьба? Видимо, это пресловутые русские корни сейчас предлагали ему рискнуть.
* * *Борис Семенович Борзов, фермер от бога и просто деревенский мужик, по сути, не знал, радоваться или плакать. Так всё хорошо шло, так замечательно закрутилось, не сглазить бы. Он был уверен, что просто Боря, просто мужик сможет срубить свой личный джекпот, и это будет последний кирпич в его успешность, после этого никто не сможет сомневаться в его империи.
Полпути пройдено, осталось немного.
«Боря Борзов никогда не сдавался и сейчас не намерен», – еще раз настроил он себя на победу и, взяв телефон, набрал знакомый номер.
– Привет, я в Краснодаре, нет, в станицу сегодня не приеду, обстоятельства изменились. Нет, в этом деле все отлично, тут другое, но это при встрече.
Ты лучше рассказывай, как дела, подробно.
И, отвалившись на кровать, Боря с довольной улыбкой стал слушать, как работает его империя, его детище, которое скоро он сделает еще больше.
* * *Карл разложил на большой двуспальной кровати листки, что отдал ему на хранение вчера Федор Осипович, но прочитать не мог ни строчки: мысли путались, а ком в горле разрастался и мешал дышать.
«Знаешь, Карлсон, – стоял у него в ушах голос вчерашнего друга, – я разгадал тайну, где лежат золотые нашивные бляшки меотской культуры с изображениями мифических героев, это историческая ценность, ее даже не искали, потому как, кроме моего отца, о них никто не знал, а кто знал, тот просто не верил.
Сынок мой Ярик слабоумным меня считал, говорил, что я ищу клад, которого и не было никогда, а он был, то есть он есть! Представляешь! Есть! Он семьдесят шесть лет лежал под Марфой, представляешь, спокойно так ждал, пока я разгадаю загадку старика Матвея. Ты только представь себе, все время они лежали под Марфой», – воскликнул возбужденный Федор и противно так захихикал.
– Точно, Ярик, – вслух сказал Карл и стал набирать номер телефона.
– Еще раз здравствуйте, – совсем другим тоном, строгим и бескомпромиссным, словно и не стоял у него камень в горле три минуты назад, заговорил Карл. – Сегодня со мной ехал в вагоне человек, он умер. Так вот, мне необходимо, чтоб вы достали мне адрес его сына. Нет, фамилии я не знаю, звали его Федор Осипович.