— Не смей рисковать жизнью без веского повода! Я жду суда над воровкой, и больше не желаю слышать, что ты привлекаешь к работе всякий сброд! — решительно отрезал он. Ага, как же. Пока Эйден не выяснит, что произошло, никакому суду он ее не отдаст. Сам будет распоряжаться ею.
— Воровка обладает даром ключа, — заявил Эйден. — Она открыла дверь в тайник, и у меня на нее планы.
— Ты совсем лишился разума?! Она должна предстать перед судом! — вытаращил глаза император.
— И она предстанет! Перед судом жриц, — припечатал Эйден.
— Что?! — скривился его отец. — Жрицы?! Да эти фанатики приговорят ее, разве что, к работам в Храме!
— Имеют право, — развел руками герцог. — Она никому не навредила.
— Да что с тобой? — нахмурился Император. — Ты чтишь Праматерь больше, чем свою родную мать. Неужели готов простить девчонку, которая покусилась на ее Сердце? Сын, что с тобой? Не мог же ты купиться на смазливую внешность, как какой-то мальчишка!
— Ты прав, отец, — склонил голову Эйден. — Я считаю, что с этой девчонкой все очень не просто.
Слишком много странностей. Я все изложу в докладе, а пока…
— А пока пусть посидит в темнице! — решил император. — Я уже отправил за ней людей. В лазарете ее подлатали, а теперь отдохнет в клетке.
— Нет! — резко воскликнул Эйден. — Ее бесполезно запирать, она любую защиту обходит!"
"— Мне уже доложили об этом, сынок, — елейным голоском отозвался пожилой монарх, намекая на то, что сам Эйден так и не сообщил об этом отцу. — Поэтому маги изготовили для нее куб из металлических прутьев.
Никакой магии. Просто клетка. Пусть попробует вырваться. Я уже отправил за ней своих людей, — будничным тоном добавил он.
— Нет! — громыхнул Эйден. — Ею буду распоряжаться я! — властно заявил он.
— Это еще почему? — с подозрением прищурился император.
— Потому что я ее поймал! — отрезал герцог и сжал кулаки, чувствуя, как нелепо это звучит. Проклятье! Он не может допустит, чтобы Эльвиру заключили в темницу. Все внутри восстает против такого решения.
— Не смей распоряжаться моими трофеями, отец! Судьбу девчонки определяю только я! — выпалил Эйден и переместился в лазарет. Он еще может успеть. Если маленькую воровку заточат в клетку, то герцог может ее и не вызволить. Решения императора не отменяются — это закон. Нарушить его не может даже он. Но в его силах это самое решение предотвратить.
* * *Глава 17
Я очнулась ночью. Кости ломит, голова болит, во рту пересохло. Дико хочется пить.
