До этого момента он сохранял холодное презрение, но теперь выкатил глаза на своего герцога. Арренский ответил ему мрачным тяжелым взглядом. Даже я без слов поняла его команду — «закрой рот». — Эта дрянь может быть полезна только одним — пойти на корм собакам! — рявкнул он, теряя контроль над собой.
— Полкан, где твои манеры? — осадил его герцог. Я подумала, что ослышалась. Ищейку зовут Полкан? Но ведь это имя в ходу только у оборотней. Среди людей Полканом назовут, разве что, собаку. — Ты свободен, — он очень недвусмысленно кивнул на дверь.
Прежде, чем уйти, этот ценитель высокородного происхождения посмотрел на меня и зарычал, а потом и вовсе…гавкнул. Тихо так, но отчетливо. Прямо как собака! Я остолбенела от такого поведения.
«Какие отвратительные манеры!» — с недоумением посмотрела ему вслед.
Глава 10
Когда ищейка вышел, начался другой разговор."
"— Итак… — протянул герцог, прохаживаясь по залу. От него повеяло угрозой, и я невольно попятилась назад. — У меня есть к тебе несколько вопросов.
Как ты понимаешь, я должен быть уверен в том, что услышу от тебя только правду. Веры тебе нет. Гарантировать это можно лишь одним способом… — протянул он, а я внутренне содрогнулась. Неужели собрался применить пытки…? Но, к моему удивлению, Арренский вытащил из внутреннего кармана небольшой пузырек и подошел ко мне. Снова в нос ударил его запах — огонь и теплый камень. — Выпей. Так будет проще, — абсолютно спокойно произнес он. Арренский не повышает голос, не демонстрирует презрения и отрицательных эмоций.
Тем не менее, от одного его присутствия, от каждого шага мне жутко. Он излучает опасность. Пытается казаться спокойным, но я чувствую: чуть что, и применит силу.
— Что это? — спросила я и не смогла скрыть страха в своем голосе. Герцог усмехнулся уголком губ, поняв, что я напугана. А ведь он еще ничего не сделал…
— Зелье, — не стал медлить с ответом он. — Выпьешь его и не сможешь соврать, даже если очень захочешь, — заявил герцог и внимательно проследил за моей реакцией.
Я метнула в него острый взгляд, и его глаза угрожающе сузились. — Если хочешь жить, то выпьешь, — уверенно произнес он и подошел ко мне еще ближе, откупоривая пузырек. Его мощная фигура нависла надо мной, как скала. Без слов герцог дал мне понять: если сейчас же не выпью зелье правды по доброй воле, то он вольет его мне в горло силой.
— Хорошо, — ответила я. — Давайте.
— Открывай рот, — Арренский поднес пузырек к моему лицу.
