— Эля, Эля, — вздохнул Эйден, откидывая обратно на спинку стула, — что же мне с тобой делать? — в его голосе зазвучало отчаяние.
— Я есть хочу, — выдавила я хриплым севшим голосом. Герцог беззвучно рассмеялся, сметая с себя всю тревожность, и кивнул кому-то. Уже через минуту на наш столик подали полноценный ужин.
— Конечно, эта еда ни в какое сравнение не идет с тем, что готовишь ты, но иного варианта нет, — пошутил Эйден, и я невольно улыбнулась ему в ответ. Начинаю ловить себя на том, что оттаиваю, а холодность и обида на герцога постепенно сходят на нет.
— Спасибо, — кивнула я, принимая комплимент. — Неужели придворный повар готовит хуже меня? — фыркнула я, не удержавшись.
— Поверь, он тебе и в подметки не годится, — принялся умасливать меня Эйден.
— Что будет дальше? — спросила я, вяло ковыряясь в тарелке. Есть вроде бы хочется, но кусок в горло не лезет.
— Для тебя ничего не изменится, — заверил меня Эйден, активно поглощая свою порцию. — Будешь также жить в моем доме. Признаюсь, я был бы тебе безмерно признателен, если бы ты согласилась перебраться в ту спальню, которую я для тебя оборудовал.
Спать в кровати для гномов — это…неудобно, — подобрал слово он.
Гномов? Я не знала, что раньше там спали гномы. На моем лице отразилась озадаченность, и герцога это развеселило.
— Ты не догадалась? — рассмеялся он. — Кто еще, по-твоему, мог спать в такой маленькой кровати?
— Э-э-э… Маленькая женщина? — предположила я.
— Очень маленькая, — приподнял одну бровь Эйден, на что-то намекая. Так, куда-то не туда мы свернули.
— А что будет через год? — вернулась я к более серьезной теме. Арренский ловко увел меня от нее.
— Наш с тобой брак распадется, — мне показалось или в голосе герцога зазвучало раздражение?
— И…? — протянула я, потому что он вдруг замолчал. — А дальше что?
— Посмотрим, — пожал плечами Эйден. — А что? У тебя есть планы?
— Э-э-э… Нет, — слегка растерялась я, а по сердцу разлилась горечь. Я не хочу расставаться с Эйденом.
— Вот и славно, — улыбнулся мне герцог, отпивая из своего бокала.
— Эля, ешь, — он кивнул на мою тарелку. — Сама же просила.
Да, просила. Только еда встает в горле комом после всех этих разговоров.
— Потанцуешь со мной? — внезапно спросил Эйден, когда я уже приговорила половину тарелку.
— Что? — опешила я. — Сейчас? Я? Где?
Моя реакция развеселила Арренского, от улыбки в уголках его глаз залегли мелкие морщинки.
— В бальном зале, — разумно подсказал герцог. — Ты ведь…моя жена, — с нежностью вздохнул он.
