— Ты примешь эти цветы? — и пусть он пытается сдержаться, но рычание прорывается сквозь зубы.
— А у меня есть возможность их не принять? — удивилась я. — Он ведь уже их прислал.
— Пф! Подумаешь! — фыркнул Эйден и небрежно сунул записку обратно в цветы. В следующую секунду он щелкнул пальцами, и корзина исчезла, растворившись в воздухе. — Вот и все, — твердо произнес он и пошел на кухню. — Мясо еще не готово? Запах на весь дом, у меня аж живот заныл.
— Что вы только что сделали? — я в недоумении последовала за ним.
Он пытается сменить тему? Откуда эта резка смена поведения?
— Прошел на кухню, — пожал плечами Эйден, а затем нагло снял крышку с кастрюли, в которой тушилось мясо, и полез ложкой внурь.
— Я спросила, что вы сделали с корзиной?! — начала терять терпение я.
— Отправил ее обратно к отправителю! Что непонятного?! — деланно удивился мне в ответ Эйден и, вооружившись ложкой, поддел из кастрюли немного овощей и съел.
— А так можно? — нахмурилась я, глядя на жующего герцога.
— Но ведь Полкан обидится. Это же невежливо. Нужно было что-то написать в записке…. — растерялась я, но Эйден меня перебил:
— Тебе ничего не нужно было писать, — ответил он с набитым ртом. — Забудь об этом недоразумении. Я хозяин дома, и имею право отправить неуместный подарок отправителю. Давно он к тебе клинья подбивает? — герцог резко сменил тему и тон. Снова эти железные нотки, этот колючий внимательный взгляд. Эйден с трудом сдерживается, его распирают эмоции.
— Не понимаю, о чем вы, — мне тут же расхотелось возмущаться.
— Эля, я прекрасно знаю Полкана. Он бы не стал вот так, без повода посылать девушке цветы. Сегодня он сопроводил тебя домой, и я последним узнаю, что вы успели посетить рынок. Чего еще я не знаю? — потребовал ответа он, не сводя с меня немигающего взгляда.
— Что вы хотите услышать? — медленно уточнила я.
— Он трогал тебя? — хлестнул вопросом Эйден.
— Что? Нет! — оскорбилась я.
Глава 48
— Делал намеки? Пытался приблизиться? Он предлагал тебе что-нибудь? — герцог обрушил на меня столько вопросов, что ответить на них оказалось невозможно.
— Твое молчание означает согласие? — по-своему истолковал мою реакцию Эйден. Я поняла, что нужно что-то сказать.
— Он не сделал ничего такого, что потребовало бы вашего вмешательства, — осторожно подбирая слова, произнесла я. Арренский выпрямился и как-то очень подозрительно сжал ту самую ложку, которой ел из кастрюли. Металл погнулся.
