И то, что ты ей принес, целители строго запретили, — с неудовольствием заметил он.
Интересно, а что такое принес мне Полкан? Я даже не могу предположить, какой подарок может подарить такой сложный мужчина. Цветы? Смешно. Выдранный зуб господина Беля, напавшего на меня? Или его череп? Последние версии кажутся более правдоподобными. Они как раз в духе Полкана.
— Она поправится и все съест, я уверен, — отбрил оборотень и неожиданно подмигнул мне, усмехнувшись одним уголком рта. Эйден стоит к нему спиной, поэтому не заметил этих знаков внимания.
А вот я смутилась. Неуверенно улыбнулась в ответ, чтобы не казаться совсем уж невоспитанной. Уж лучше подмигивания и подарки, чем завуалированные угрозы и рычание, как раньше.
— Поправляйся, Эльвира, — бодро попрощался Полкан и без лишних напоминаний вышел из спальни герцога Арренского.
А я в этой спальне осталась. Голая, на законной герцогской кровати.
Глава 39
— Эля, что-нибудь болит? — неожиданно мягко поинтересовался Эйден. Я молча коснулась пальцами шеи.
Герцог все понял и с решительным видом зашагал к своему столу. До меня донеслись звуки от перебирания стеклянных склянок, и я сразу поняла — сейчас начнется лечение. Но в тот момент я даже не представляла, что ждет меня впереди.
Эйден вернулся к моей постели, присел рядом и откупорил небольшой пузырек с фиолетовым содержимым. Жидкость очень подозрительно зашипела, по комнате распространился непривычный алхимический запах.
— М-м-м, — жалостливо застонала я и покачала головой. Он же не заставит меня это пить?! Это жестоко даже для такого человека, как герцог!
— Надо, Эля, — вздохнул Эйден, без слов поняв мою мольбу.
— Выпей, и станет легче. Эта настойка прекрасно снимает боль и успокаивает нервы.
А нервы мне зачем успокаивать? Пока он не принес мне эту бурлящую жижу на пробу, я, можно сказать, совсем не нервничала.
— Давай, — герцог подался вперед и заглянул мне в глаза. Я набралась храбрости и покачала головой в ответ. Эйден недобро прищурился. — Если не выпьешь, то этой ночью я лягу спать рядом с тобой, в эту самую постель, — пригрозил он и с задорным огоньком в глазах наблюдал, как распахиваются мои глаза и приоткрывается рот от возмущения.
Он ляжет спать со мной?! В одну постель?!
Это же бесчестье! На моем лице проступили такие яркие эмоции, что герцог спешно произнес:
— Поэтому пей! — и поднес пахучий пузырек к моим губам.
Герцог загнал меня в угол. Он знает, на какие точки давить, добиваясь от меня покорности.
