Вторыми под раздачу попали пулеметчики противника – им тоже прилетело быстро и основательно. Так что пулемет, поддерживающий немцев, тотчас поперхнулся и замолчал. А дальше – началось…
Рядом вопил что-то Мусабаев. От волнения он начал коверкать слова, даже по-казахски что-то выкрикнул. Пару раз вскидывал автомат и выпускал короткие очереди по мятущимся внизу фигуркам. Скорее всего, не попадал. Но патроны он подавал вовремя, а его огонь разок даже помог – заставил фрицев пригнуться, пока капитан менял ленту.
Пока над головою посвистывали пули, солдаты лишний раз не высовывались. А потом это стало и вовсе небезопасно.
Приноровившись, Алексей стал выбивать даже одиночные фигурки, все группы были уже рассеяны.
Нельзя сказать, что немцы не вели ответного огня. Вели, но вредная парочка постоянно смещалась туда-сюда по гребню, сбивая стрелкам прицел, и не давая тем, как следует, пристреляться. Да и минометов у фашистов больше не имелось. А ружейно-пулеметным огнем (теперь, впрочем – только ружейным) сбить вражеский пулемет, стреляя снизу вверх… задачка не для слабонервных.
Словом, попытка не удалась.
Когда же, отчаявшаяся кучка удальцов, собравшись в единый кулак и паля одновременно изо всех стволов, попыталась атаковать склон, о себе напомнил наш броневик. Удачным разрывом снаряда удалось повалить сразу человека три!
Получив настолько увесистую плюху, фрицы разом потеряли энтузиазм и больше на такие попытки не отваживались.
Тем более что броневик и сам вылез наверх и пошел вдоль кромки оврага. Повернув башню, он открыл просто-таки ураганный огонь из всего, что могло стрелять. А следом повылазила и пехота. Эти стреляли не так часто, зато целились более тщательно. Любые же попытки противника хоть как-то организоваться, немедленно пресекал пулеметный огонь с вершины холма. Ножницы…
Надолго немцев не хватило. Потеряв ещё с десяток солдат, они стали бросать оружие и тянуть вверх руки.
Покислело им, так на что ж вы, господа хорошие, надеялись?
– Документы ваши, товарищ капитан, – усталый, с закопченным лицом (из пулемета стрелял?), майор протянул руку. – Все остальное мне более-менее ясно.
– Вот, товарищ майор, удостоверение личности и предписание, – протянул свои бумаги Алексей. – Мусабаев, давай, что там у тебя есть…"
"– Не надо, товарищ капитан, – отмахнулся майор. – Мне и ваших бумаг – вполне достаточно.
