Вскочил со своего места и подобрался к раненому.
– Давай руку! Перевяжу! Не ссы – у меня опыт есть, не тебя первого бинтую!
Тональность и звук моторов самолета, изменились – стало чуть-чуть потише. Зашуршало в ушах, самолет менял высоту – снижался.
Внезапно взвыл и захлебнулся один из двигателей.
Пол в кабине перекосило – самолет накренился на бок. Угу, как раз, в сторону замолчавшего двигателя.
Совсем здорово… если мы ещё и на посадку так зайдём…
А, похоже, именно это и собирался делать пилот.
Самолет тряхнуло, ещё раз…
Распахнулась дверь в пилотскую кабину, и оттуда выглянул кто-то из членов экипажа.
– Держитесь там все! На вынужденную идём!
– Что вообще происходит? – крикнул кто-то из пассажиров.
– Да черт его знает! Обстреляли нас! Самолеты какие-то незнакомые… Движок один разбили! Второй пилот ранен!
И он снова скрылся в кабине, захлопнув за собою дверь.
Вот тебе и здрасьте! Кто мог обстрелять самолет? Свои? Перепутали с… а с кем, собственно говоря? С немцем? Так это совсем слепым надо быть! Да и не стали бы наши пилоты стрелять, во всяком случае – сразу.
Постарались бы посадить, на эту тему даже приказ специальный был. Палить сразу наши истребители не будут, таких идиотов в летных частях не держат.
И хотя сейчас раннее утро, настолько окосеть летчики уж точно не могли! Да и члены экипажа эти самолеты тоже не опознали…
Массовое охренение?
Ну да, ищите дураков…
А вот на провокацию это похоже гораздо больше!
Самолет сильнее затрясло.
Хренак!
Лязгнули зубы, и из глаз посыпались искры.
Ох, и мать же вашу! Таким макаром нас тут и стрелять не надо будет – и без того дух выбьют, одной посадкой!
Самолет снова подпрыгнул, на этот раз – уже не так сильно, покатился… сели.
Остро завоняло бензином.
Снова распахнулась дверь, и в салоне появился тот самый летчик, который выглядывал только что.
– Все на фиг из самолета! Рвануть может в любой момент! Бензопровод перебит!
Дважды повторять никому не пришлось. Распахнув дверцу, все – пассажиры и пилоты, вывалились наружу.
В салоне осталось двое, сосед Ракутина и ещё один капитан – им уже было все равно…
– Спасибо! – старший лейтенант согнул и разогнул руку. Поморщился.
– Болит? – Алексей сложил перочинный нож и спрятал его в карман.
– Есть такое дело… – не стал ломаться его собеседник.
– Повезло тебе – навылет прошла! Чуть в сторону – и кость перебило бы!
– Да рази ж, я спорю… – старший лейтенант попытался, по привычке, развести руками и снова скривился.
