С передней соскочил офицер и требовательно поднял руку.
– Стреляем?
– Обожди… – младший лейтенант вгляделся, – У них на телегах лопаты какие-то, проволока, пилы… Так это ремонтники – на батарею едут! Гриша! Накинь кожанку, побазарь с офицером! Он видит, что мы оттуда едем, вот и интересуется.
И действительно – в машине отыскалась кожаная куртка со знаками различия старшего сержанта, надо полагать, как раз бывшему командиру и принадлежала. А вместо головного убора вполне годился шлем. Их в броневике хватало, даже пленным шведам досталось.
Обернувшись назад, Ракутин выразительно покачал пистолетным стволом, давая им понять, что излишняя разговорчивость в данный момент может быть смертельно опасной. В первую очередь – для самих разговорчивых.
Чуть скрипнув тормозами, броневик остановился и в открытую дверь выбрался Григорий. Хоть и наскоро переодетый, он выглядел вполне по-фински. Поскольку остановивший машину офицер явно был старше по званию, Деревянко представился первым.
– Старший сержант Суттинен!
– Лейтенант Вяльбе! – ответно козырнул командир ремонтников. – Вы едете со стороны батареи?
– Да. Оттуда.
– Что там?
– Плохо, господин лейтенант! Бомбардировщики красных перевернули весь лес.
– Я смотрю – вам тоже досталось?
– Броня выдержала. Башенный стрелок вел по ним огонь, но… – развел руками Григорий, – Мы же не зенитчики…
– Да… им тоже досталось. Три пушки вдребезги!
– О! А батарея? Уцелела?
– Трудно сказать… Оттуда нам звонили, стало быть, живые есть.
А вот что с пушками? Одну, вроде бы, не заметили, именно оттуда сержант и позвонил. Но о других он ничего не сказал. Вам помощь нужна?
– Нет, нам только фару разбили, а так всё в порядке. Как дорога дальше – её не бомбили? Мы проедем?
– До деревни всё цело. Дальше не знаю, но утром туда ушли артиллеристы… Если бы было что-то не в порядке, они сообщили бы.
– Благодарю вас, господин лейтенант! Разрешите следовать далее?
– Разумеется! Будем надеяться, что красные больше не прилетят!
Лязгнула закрываемая дверь.
Лейтенант повернулся к обозникам и повелительно взмахнул рукою. Телеги сдвинулись на обочину, пропуская бронемашину. Благодарно прохрипев сигналом, она медленно объехала растянувшийся обоз и скрылась за поворотом. Повернувшись к Ракутину, Григорий коротко пересказал ему содержимое своего разговора с офицером.
– Эх! – вздохнул Шадрин, вертя баранку.
