Да и то… здесь, только на виду лежат почти два десятка человек – представляю, что тут творилось совсем недавно! Полковник теперь будет недоволен – майор, просивший встретить машины, погиб. Наверняка, Фернандес что-то чувствовал, неспроста же он нам звонил…»
По открытому люку лязгнула пуля, и мысли офицера тотчас же приняли совсем другое направление.
– Джузеппе! – толкнул он механика-водителя. – Давай-ка объедем вон ту кучку камней. Пехота залегла, надо немного пострелять из пулемета по снайперам красных. Иначе эти засранцы, прячущиеся от их выстрелов, так и будут оскорблять небеса, показывая им далеко не лучшие части своих тел!
Лежащий за камнями Левашов, проводив глазами отъезжающий автомобиль, удовлетворенно вздохнул.
Всё – ребята вырвались! Уж этот-то мужик их из вражеского тыла выведет! Сразу видно – опытный боец, такого на мякине не проведёшь! Поди, не первый год с немцами, да испанцами общается, вон, как по-ихнему чешет! А как он ихнего майора вокруг пальца обвел – тот сам все и выложил сгоряча, не стерпел, гордец, обиды такой! Хороши бы мы были, выехав во всей красе, навстречу итальянским танкам!
Однако же, пора и нам отсюда ноги делать, вон как раз такой железный сундук сюда и чешет!
– Ленька! – Гаркнул он во всё горло, лежащему поблизости, Никифорову.
– Пора уходить!
– Иди…
– Ты чего? – скрываясь за камнями, Левашов подобрался ближе.
– Иди, Саня… – Ленька, разрывая зубами упаковку бинта, перетягивал себе ногу. – Иди… не могу я… здесь останусь. А ты – иди!
– Вместе пойдём! Я тебя понесу!
– Не дойдём.
До скал – ещё метров триста. Не дотащишь ты меня ползком. А встанешь – танк подстрелит.
Над головою свистнули пули – подошедший к краю дороги танк открыл стрельбу из пулемета.
– Уходи! – толкнул Левашова раненый. – Промедлишь – оба зазря тут ляжем!
К своим группа вышла через четыре дня. Ракутин еле добрался тогда до кровати и отвалился в тяжелом забытьи. А проснувшись, товарища Александра больше не обнаружил. Хотя точно помнил, что тот укладывался на ночлег в соседней комнате.
Ничем не помог и дед Миша. Тот и вовсе сидел сычом в своём доме и никуда не выходил.
А потом… потом противник все-таки прорвал фронт. Не помог и вовремя подорванный мост. В завязавшейся суматохе отступления их разбросало во все стороны. Он никогда более не встретил и Левашова с Никифоровым – к своим они так и не вышли…
Уцелел ли старый сапер в этой суматохе? Кто знает…
Встряхнув головою, Ракутин оборвал свои воспоминания.
