Не обращая на это внимания, командир продолжил постановку боевой задачи. Разъяснив порядок выдвижения групп, он повернулся к подрывнику.
– Ну, дед Миша, а ты что скажешь?
Сиротин неторопливо приподнялся с места.
– Триста килограмм динамита надобно уложить под левый устой моста. Да не просто навалом накидать – а уложить! С забивкой – все, как положено. Иначе будет не взрыв – а грандиозный пшик! Вот так!
– Триста? – Ксанти почесал висок карандашом. – Это ж сколько бойцов для того потребуется?
– Вы тут все вумные, академии кончали, – язвительно проговорил подрывник, – вот и считайте… Раньше надо было думать! А сейчас-то, что руками разводить?
Сиротин отличался крайне въедливым характером и на язык был резок.
Звания и должности старому саперу были однохренственны, он мог, ничуть не запариваясь, бухнуть что-нибудь нелицеприятное и генералу. Положение у него было немного странным – в испанской армии он официально не служил, в составе интербригад не числился. А расплывчатый статус «советника» позволял ему не очень-то сдерживать свои эмоции.
Его хорошо знали наверху, кто-то чуть ли не из правительства республики, поэтому на такие высказывания смотрели сквозь пальцы. Многие помнили случай, когда старый сапер в одиночку разрядил упавшую на мадридскую улицу неразорвавшуюся авиабомбу, после чего восторженная толпа тащила его на руках два квартала. Его тогда приняли в доме правительства и наговорили множество благодарностей.
– До места назначения – около восьмидесяти километров, – подал голос капитан Дорн.
– Триста килограммов… только носильщиков нужно будет около двадцати человек. Не считая всех прочих бойцов!
– Угу, – кивнул Сиротин. – Триста – это минимум! Я и больше бы взял, да негде…
Скрипнула входная дверь, и на пороге появился новый персонаж. Алексей, удивленный тем, что кого-то пустили в комнату во время оперативного совещания, скосил глаза на вошедшего. Высокий мужчина, на щеке шрам… хороший костюм – видно, что не в простом магазине куплен. Одет с иголочки – просто франт какой-то! Гражданский? Что он тут делает и кто его пустил?
Судя по внешнему виду полковника, появление этого человека стало неожиданностью и для него.
– Полковник Ксанти? – осведомился вошедший, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Ну, я… – повернулся к нему тот.
– Прошу, – франт протянул ему бумагу. – Ознакомьтесь, это мои полномочия.
Судя по тому, как приподнялись брови на лице у полковника, в бумаге было написано что-то весьма серьёзное.
