– Так, товарищ Матвейко, приказ этот я отменяю! И не вспыхивайте так, у меня на этот счет имеются соответствующие полномочия! Прошу! – Алексей протянул лейтенанту сложенную бумагу, которую достал из нагрудного кармана. – Подпись заместителя начальника Особого отдела штаба армии, вас, товарищ лейтенант, устроит?
– Устроит, товарищ капитан… – вздохнул пулеметчик. – Готов к исполнению приказа…
– Так-то лучше! Не волнуйтесь, это много времени не отнимет, успеете ещё своих найти!
Спустившись вниз, оба командира подошли к немцу.
Того уже вздернули на ноги и обшаривали карманы. Кто-то из бойцов тащил от реки парашют и небольшую сумку.
– Так, – произнес капитан. – И кто это у нас такой? Документы у него есть? И это – перевяжите его, кровью ведь истечет.
Девятимиллиметровая пуля раздробила летчику запястье, и рукав летного комбинезона уже пропитался кровью.
– Оберстлейтенант Вилли Хемниц, – пролистав найденные у летчика бумаги, сказал Ракутин. – Это – подполковник по-нашему.
– А вы и по-немецки говорить умеете, товарищ капитан? – уважительно произнес Матвейко.
– Читать могу. Ну и объясниться, в принципе, тоже немного. В Испании с нами немецкие коммунисты рядом воевали, вот и научился…
Алексей заметил, как при этих словах, глаза летчика блеснули.
– А он, похоже, тоже где-то там отметился… заслуженный, значит, фашист! Надо его срочно в тыл отправить – такая птица многое знать обязана. Он, чай, не рядовой пилот, кой-чего об ихних планах знать должен!
– С чего вы это взяли, товарищ капитан?
– А этот летчик, лейтенант, похоже, по-русски кое-что понимает.
Вон как у него глаза-то блеснули, когда я про Испанию сказал! Так по-русски и по-немецки – слова эти, хоть и похожие, да не настолько же… Не прост фашист, ох, не прост…
На песок лег парашют и сумка, подобранная рядом.
– Ткань – старшине Хромлюку! Он найдет, куда пристроить. А в сумке что?
В сумке оказалось много интересного. Шоколад, какие-то жестяные банки. Бинты и йод. Ещё один пистолет – «парабеллум» и две обоймы с патронами.
Ракетница с ракетами, которую Ракутин тотчас же прибрал."
"– Продукты – старшине! Медикаменты – туда же. Пистолет и патроны – командиру зенитчиков – заслужил! Этому деятелю двоих сопровождающих – и в тыл! Ушки на макушке держать – не простой это немец, не смотрите, что раненый. По-русски, похоже, понимает, так что – не зевать! И при нём – не болтать!
По возвращению на командный пункт, капитан присел на приступок и жестом предложил лейтенанту садиться рядом.
