– Лейтенант Алексанян, товарищ капитан! Командир взвода зенитных пулеметов! Прибыл в ваше распоряжение!
– Зенитчики?! Здорово! И что у вас есть?
– Две счетверённые установки «4-М». Ещё были, но… в городе их оставили, товарищ капитан. Сказали – там нужнее.
– Ух, ты! Неплохо! Так… и куда же вас поставить, лейтенант? Не специалист я против самолетов-то воевать…
– Так это я мигом! Сейчас и прикинем что к чему.
– Ладно, товарищ Алексанян, не буду вам мешать. Задача у вас простая – чтобы фашист тут по головам не ходил.
– Не будут! – засмеялся лейтенант. – Мы по ним стреляли уже!
– Сбили кого?
– Подбили… – вздохнул тот. – Улетел… Но, дымил! Наверняка, где-то и упал!
– Возможно. Ладно, не задерживаю вас более, товарищ лейтенант.
И снова – затянула круговерть. Прибегали с докладами командиры, что-то приходилось поправлять и переделывать – словом, обычная неразбериха.
И все время, капитан, даже не оглядываясь, слышал за спиною монотонный звук – шаги по дороге. Сколько же их?
Периодически звучали команды и бойца Ракутина останавливали движение по дороге, пропуская в сторону фронта колонны пехоты и всевозможную технику.
Они проходили – и вновь, серые от пыли люди, вступали на мост.
Выставленные у пулеметных гнезд наряды пограничников, зорким взглядом выхватывали иногда из толпы отдельных людей, что-то у них расспрашивали. Кого-то отводили в сторону – для более конкретной беседы. После этого, обычно, люди возвращались назад и снова вливались в бесконечный поток, идущий по дороге.
Слева от дороги понемногу росла другая толпа – в военной форме.
За двое суток их уже набралось достаточно много. Назвать их как-то иначе – язык не поворачивался. Люди, действительно были в форме, некоторые – даже и с оружием. Но все они выглядели одинаково подавлено и растеряно. Случись всё по-другому, наступай они в порядках победоносной армии – и куда бы делось подавленное настроение? А сейчас… Сейчас многие боязливо косились на небо, поминутно вздрагивали, стоило только взреветь на дороге мотору.
Страх проник в их сердца и затуманил зрение. В каждом, проплывающем по небу облачке им виделся вражеский самолет, любой грохот машины напоминал им о танках.
Большинство из них составляли приписники, не имевшие практически никакой военной подготовки. Совсем недавно надевшие форму, они ещё мыслили привычными категориями гражданского человека. Мысль о том, что любого из них вот, прямо здесь и сейчас, могут убить или, хуже того, искалечить, внушала им неприкрытый ужас.
