«Так! – мелькнуло в голове у Алексея. – Один финн в лесу, второй в сенях. Двое здесь сидят. Остаются ещё двое солдат с броневика и командир поста. Во второй половине дома темно – они, наверняка, там. Странно, что никто в амбразуру не смотрит. Хотя, это тоже ещё, как сказать. Тот, что нас встречал, вполне за пулеметом мог сидеть. Правильно – у того, что на полу дремлет, коробка с лентами рядом стоит – это второй номер. Вот встречавший, надо думать, как раз за пулеметом-то и сидел! А этого читателя от амбразуры шкаф закрывает, свет от лампы в неё почти и не виден, понятно, отчего и мы его не рассмотрели, когда из бинокля дом разглядывали.
В таком разе всё логично. Двое на посту, остальные дрыхнут, благо что ночь и офицеров рядом нет, некого опасаться. Да в лесу перед ними часовой есть, даст сигнал, если что… Впрочем – уже не даст…»
За спиною раздался шорох – Григорий скользнул в темноту. Привлечённый этим звуком, чтец поднял голову от книги и, прищурившись, вгляделся туда, где раздался звук шагов.
Подхватив с пола охапку дров, лежавших на полу в сенях, Ракутин, отдуваясь, шагнул в комнату. Охапку он держал перед собою, и поэтому сидевший у стола солдат, не мог рассмотреть его лица. Осторожно обогнув пулемет и постаравшись при этом не наступить ногой на дремлющего около него второго номера, младший лейтенант подошел ближе. Светящийся контур вокруг печной заслонки он успел разглядеть ещё от двери. Туда и направился. Чтец что-то проворчал и отодвинулся, чтобы не быть задетым неуклюжим товарищем.
Наклонившись и повернувшись к нему спиной, Алексей положил на пол охапку, стараясь при этом не особенно шуметь. Как-то так вышло, что узловатое полено (совершенно случайно, между прочим!) одним своим концом скользнуло ему в правую руку. Надо полагать, что в результате природной неуклюжести, когда он стал разворачиваться назад, другой конец импровизированной дубинки невзначай соприкоснулся с головой любителя литературы. Увы… дерево оказалось прочнее…
Дремавший на полу пулеметчик, должно быть, видел яркие и увлекательные сны, и это помешало ему открыть глаза вовремя.
Так что, последнее, что он успел в этой жизни рассмотреть – был стремительно приближающийся к лицу торец суковатой деревяшки.
Проверить финнов – порядок, теперь можно и Деревянко помочь… Тут, кстати говоря, и лампа весьма к месту станет…
Тусклый отблеск поставленной на пол «летучей мыши» выхватил из темноты два безжизненных тела и борющихся на полу людей.
