Так что найдя с Солиной помощью в шкафу подходящую одежду, которой оказалась мягкая нежно-жёлтая блузка, тёмно-синие брюки, такой же жакет и тёплое серое пальто с меховой опушкой по капюшону, я уже менее, через полчаса была готова к выходу.
Пока я собиралась, Соля сходила за своим пальто, а ещё вызвала горничную и отправила ту узнать, проснулась ли Ааму, чтобы и её позвать с нами на прогулку. Служанка, вернувшись, доложила, что девочка ещё спит. Стыдно признаться, но я, услышав это, почувствовала облегчение.
В голове роилась уйма вопросов, которые можно задать сестре только наедине.
И вот мы уже бредём по мощённой дорожке в зимнем саду, вокруг цветут какие-то голубые невероятной красоты цветы, похожие на розы, припорошенные снегом, и я усердно держу Солю под руку, опасаясь как бы она не поскользнулась. Хотя под ногами, кажется, не скользко, да и обуты мы обе весьма удобно.
– Можешь не переживать. Я не упаду, даже если очень постараюсь, – сжимает мою ладонь сестра. – Рок что-то сделал этим дорожкам, на них льда просто не образуется.
И поскользнуться нереально.
– Он тебя очень бережёт, – замечаю осторожно.
– Да. Очень, – просто соглашается Соля. – Иногда, даже слишком.
– То есть, у него всё-таки есть недостатки, – хмыкаю невольно.
– Они у всех есть, – пожимает она плечами.
Между нами снова повисает неловкое молчание. И меня это дико тяготит."
"– Соль, я не считаю тебя бесхарактерной. Правда. Прости, если иногда позволяла себе слишком критиковать твою мягкость и доброту, – решаюсь я озвучить то, что больше всего сейчас меня грызёт.
Никогда сестра не показывала, что её обижают мои нападки на её характер, но если задуматься, я иногда действительно говорила лишнее. Много лишнего. Особенно в подростковом возрасте. – Это, наверное, оттого, что я иногда и сама бы хотела уметь быть такой, как ты, но не могу. Не могу не искать подвоха везде и во всём. В людях в целом. В мужчинах. Вот и защищаюсь таким образом, доказывая себе и тебе, что так жить неправильно.
– Всё хорошо, Вась. Я понимаю и не обижаюсь. Забыли, – произносит Соля, смотря себе под ноги. – Тебе не нужно быть такой, как я. Ты и так у меня самая замечательная, настоящее тёплое солнышко. Правда. Вон Арид как поплыл. А я действительно иногда слишком мягкая.
– Ну-у-у, ты знаешь? Я уже в этом совершенно не уверена. Мозги мне ты сегодня знатно пропесочила, – улыбаюсь иронично. – До сих пор гудят и на место становиться отказываются.
