Раздаётся тихий скрип, кажущийся мне оглушительно громким в тишине тёмной комнаты. А потом я слышу, как щёлкает что-то, и замечаю, как медленно начинает опускаться передняя стенка клетки.
К Ариду я забираюсь, даже не дав этой проклятой железяке полностью опуститься. Припадаю к широкой груди ухом, со щемящей радостью слушая, как мерно стучит его большое сердце. А потом принимаюсь лихорадочно осыпать его лицо и губы поцелуями, всем сердцем желая отдать ему столько своей энергии, сколько ему только нужно.
Только бы с ним всё было в порядке, только бы проснулся.
Глава 24
Пронзительный вскрик с улицы я слышу как раз в тот момент, когда мужские губы приоткрываются под натиском моих «лечебных» поцелуев, и Арид глубоко вдыхает воздух, отчего меня, поднимает вместе с его грудной клеткой. Резко дёрнувшись от неожиданности, я неуклюже скатываюсь с куарда, прислушиваясь к голосам снаружи. Это что, Ааму кричала?
А в следующий момент в дом врывается несколько высоких рослых дикарок с копьями наперевес, чтобы уже через секунду окружить клетку со мной и Аридом, направив на меня те самые копья.
– А ну вылезай! – гаркает одна из них, повелительно взмахивая остриём. – А-киара будет с тобой говорить.
Ах а-киара, значит. Какая честь, однако.
Мрачно осмотрев сурово-насупленных амазонок, я понимаю, что другого выхода у меня собственно и нет. Придётся идти общаться с их главной с… озабоченной демографической ситуацией особой.
Поднимаюсь я, нарочно опираясь на Арида, тщательно и усиленно представляя, как через свои ладони посылаю в его тело разряды энергии.
Просыпайся уже, пожалуйста! И наваляй тут всем! Я сама боюсь не справиться.
На краткий миг мне кажется, что он начинает шевелиться, но в мою спину толкается остриё копья, сопровождаемое резким поторапливающим окриком, и я с болезненным шипением, отрываюсь всё-таки от своего куарда, чтобы неуклюже вылезти из клетки.
Как только я это делаю, одна из амазонок у двери сразу же опускает рычаг обратно, и дверца клетки поднимается назад.
Гораздо быстрее, чем опускалась. Впрочем, мне это возможно только так кажется.
– Пошла! – снова толкает меня в спину одна из амазонистых сучек. Копьём. До крови. Гадина!
– Вашей а-киаре нравится, когда в разговоре с ней кровью истекают? – интересуюсь с сарказмом, всё-таки шагая к двери.
– Заткнись чужачка! – рявкает рослая дрянь за моей спиной. – Всем будет начхать, даже если ты сдохнешь тут.
