Я поднимаюсь с кровати и натягиваю теплые носки с новогодней символикой, которые купила вчера в супермаркете, а сверху накидываю теплый свитер, едва доходящий до середины бедра. Утро первого января кажется идеальным, пока я не вспоминаю о вчерашнем обстоятельстве. Если их с Алисой и в самом деле что-то связывает, а, судя по всему, это так и есть, то мне тогда и вовсе непонятно, зачем Даниил держит меня.
Выхожу из спальни и спускаюсь на первый этаж. Слышится какой-то треск, и я останавливаюсь на месте, боясь пошевелиться.
Исключаю, что это может быть Даниил, потому как мужчина не знает, что я ночевала в этом доме. Значит, кто-то пробрался в дом, пока я спала. Но ведь это невозможно. Это закрытый коттеджный поселок да и забор здесь весьма высокий. Судорожно прокручиваю в голове, что я могу сделать сейчас. Прислушиваюсь, вдруг показалось, но нет. Треск раздается со стороны кухни, и мне ничего не остается делать, как собрать всю свою волю в кулак, найти и искоренить источник шума.
— Доброе утро, Агния! С новым годом, жена! — я едва не падаю с лестницы, но взявшийся из ниоткуда Воскресенский успевает подхватить меня.
Я оказываюсь в крепких объятиях своего супруга и непроизвольно задерживаю дыхание. Мужчина больше не говорит ни слова, он просто сминает своими губами мои, целуя так, словно мы не виделись, наверное, год. И самое ужасное во всей ситуации, что ощущая эти требовательные прикосновения, я поддаюсь Даниилу навстречу, цепляясь пальцами за широкие стальные плечи.
Мужчина опускает меня на пол, не отрываясь ни на секунду. Его ладонь обжигает, проскальзывая под свитер. Уже через мгновение моя одежда летит ко всем чертям, а поцелуи Даниила спускаются к шее. Пульс начинает биться в каком-то невозможно ритме, а разум затуманивается до такой степени, что в себя я прихожу, только оказавшись прижатой к огромной кровати. Я не помню, как мы добираемся до спальни, не помню, куда девается мое нижнее белье, я просто наслаждаюсь близостью, от которой медленно начинаю сходить с ума.
— Ты невероятная, Агги, — его шепот обжигает мою шею. — Я успел соскучиться по тебе.
— И я, — неожиданно вырывается у меня.
— Эта неделя только наша, так что есть время поработать над наследником, — говорит Даниил.
Меня будто окатывают ледяной водой из ведра. Я внутренне сжимаюсь, и Воскресенский чувствует это. В спальне резко становится холодно и напряженно. Мужчина отрывается от меня и сосредоточенно изучает мое лицо.
