Будем работать…
Информация была представлена четырьмя составляющими:
— два фрагмента обгоревших фирменных бланков, обнаруженных среди прочего мусора в изуверски подожженной урне;
— показания сутенера Василия Петровича Кудрявцева, злодейски взятого Хасаном в заложники и отпущенного затем на произвол судьбы;
— кассета из видеосистемы наблюдения, цинично изъятая Сычом в обменнике, плюс кассета Шведова, записывавшего на всякий случай репортажи с процесса Бульдозера;
— характеризующие данные по Хасану, полученные Шведовым ещё в бытность великого служения Отчизне.
Рассмотрим составляющие в порядке нумерации. Увы, в ванной гостиницы прекрасная вентиляция, костер в урне горел весело и споро. Поэтому фрагменты бланков, годные для чтения, оказались совсем крохотными и содержали следующую информацию:
— на первом удалось прочесть слова «пансио…», «…еный отдых» и «…еть»;
— на втором вообще сохранилась целая фраза: «…леп ная …рода Подмосковь…».
— Понятное дело, — слегка порадовался Сыч.
— Подмосковный пансионат. «Полноценный отдых». Или «не — въепенный отдых». И вообще — «окуеть». Природа-то — великолепная!
— В Подмосковье несколько сотен пансионатов, — вскользь заметил Шведов. — Если брать только Дмитровское направление, указанное Василием, — около сотни. Замучаемся искать…
Да, Василий — сутенер, к которому вломились без спроса наши парни, под «стволом» рассказал короткую историю своего постыдного пленения. Взяли у «Тамары», прокатились за МКАД, по Дмитровскому шоссе, затем агрессор велел парню снять штаны, тем самым лишив его свободы перемещения, отнял мобильник, проколол ножом шины и убыл на попутке — прочь от города.
Своим курчавым боссам из «Тамары» Василий, разумеется, пожаловался, те обещали разобраться, но пока что — тишина…
Кассеты особенно не радовали. На той, что из обменника, просмотренной с адаптером и переписанной на обычную, Хасан смотрелся этаким ночным уродцем, более похожим на негатив вампира.
Требовался хороший компьютер с картой, имеющей видеозахват[53] и мощную программу для редакции фото-видео. Кассета с записями репортажей также не впечатляла: репортеры особое внимание уделяли Бульдозеру (УАЕД), а дедушка Хасан вечно торчал где-то сбоку, на дальнем плане, и в кадре были хорошо видны лишь его пышная борода и крючковатый нос."
"По техническим причинам в ближайшее время произвести обработку изображения не представлялось возможным.