Час на выполнение требования. В общем, обычный набор. С деньгами поскромничали — могли бы больше потребовать.
— Так что насчет жертв? — не унимался Антон.
— Да ничего, я сказал! — слегка раздраженно ответил Шведов. — Просили раненых отдать — отказали. Сказали, «бэтээр» вон из двора. Отогнали. Потом сказали, пока не явится губернатор — никаких разговоров. Если кто риск нет войти во двор, убивают одного заложника, труп выбрасывают. Секунду — звонок. Не отключайся, родина платит…
— Автобус? — призадумался Антон. — На хера автобус, когда под боком «бэтээр»? «Бэтээр» во всех отношениях лучше автобуса, коню понятно! Что-то они мудрят, орлы, блин, горные…
— Слов на ветер не бросают.
Бросают трупы, — мрачно скаламбурил полковник спустя пару минут. — Какой-то урод залез во двор — сказать что-то хотел. В подвале — очередь, во двор выбросили труп бойца конвойной роты. Вы там смотрите — мало ли…
— Я был не прав, — поделился с Салом своим дедуктивным промахом Антон. — Рванули, значит, в комнате отдыха — чтоб дыру соорудить… Угу… Начкар жив, потому что вообще сидел в отдельном кабинете — там должна быть комната начальника караула.
Угу… Думаю, он — единственный заложник. Остальных, думаю, убило сразу, мальчишку у камер через оконце пристрелили. «Бэтээр» со двора угнали — значит, никуда ехать не собираются. Так что — ждем гостей…
— Есть движение, — тревожно сообщил Джо минут через двадцать — к тому времени туман несколько рассеялся и можно было довольно сносно наблюдать за двором фабрики, используя бинокль.
— «Пирожок» встал у складского подвала. Да не у окна, а напротив двери, кормой к зданию!
Следующие три минуты Джо работал комментатором, в полный голос передавая коллегам, что творится во дворе кондитерской фабрики. Вернее, не во всем дворе, а на маленьком пятачке у подвала.
— Из кабины вышли двое «чехов»… Так… Похоже, подручные Ахмеда — ни его, ни Сулеймана не наблюдаю… Один открыл задние двери «пирожка», второй разговаривает с каким-то членом в спецовке, что из цеха выскочил… Так… Член у двери в подвал.
Видимо, отпирает — рук не вижу, крыша «пирожка» закрывает… Ага. Член и этот, первый, вошли в дверь. Второй остался снаружи. Вот…
— Члену — вечная память, — равнодушно сказал Антон, вытаскивая из-под сиденья зачехленный «вал». — Пожелал, значитца, добродушным горцам казенной мучицы толкнуть? Ню-ню…
— Неласковый ты, — Сало тоже извлек свое оружие, расчехлил и, откинув приклад, воткнул справа от себя в щель между спинкой и сиденьем.
