Помимо трупов здесь имелась интересная деталь: насквозь проржавевшая круглая крышка в бетонной стене, закрытая на винтовую задвижку. С первого взгляда было заметно, что задвижку совсем недавно смазали толстым слоем солидола.
Трупы, облаченные в фирменные прорезиненные костюмы, плавали в воде лицом вниз, не воняли, а крысы отсутствовали совсем.
— «Сталактит», — прочел Антон надпись на спинах покойников. — Это такая хренотень, что в пещере из пола растет.
— Это такая хренотень, что с потолка свисает, типа сосульки, — поправил полковник, осторожно переворачивая тела лицами вверх.
— Которая растет — сталагмит… Ну вот — что и следовало ожидать…
Глотки трупов были перечеркнуты щедрыми ровными бороздами. Судя по малой степени опухлости и отсутствию запаха, совсем недавно — может быть, менее суток назад, ребята жизнерадостно гуляли по вонючему подземелью и прекрасно обходились без этих страшных борозд.
— «Сталактит»… Это местный клуб спелеологов, — быстро пробежавшись по уголкам своей обширной информационной кладовки, припомнил Шведов.
— Совсем юные еще! Ладно — бомжи. Хоть как-то можно понять. Ты смотри, что творят, уроды…
— Мы их не знаем, — равнодушно буркнул Антон. — Бомжей — тоже. Но, по большому счету, все — люди, все под богом ходят… Как поступим с крышкой?
— Хороший вопрос…
Шведов призадумался. Люк может выходить куда угодно. Судя по невнятному шуму, раздающемуся с той стороны, это может быть какое-нибудь предприятие. В восемнадцать ноль-ноль все уходят домой — открывай и гуляй сколько влезет.
А сейчас — как раз начало рабочего дня.
— Рискнем, — решил полковник. — В любом случае — без предупреждения стрелять в нас не будут. Или есть другие предложения?
— Нету, — Антон принялся отворачивать задвижку — шла как по маслу, видимо, накануне кто-то разрабатывал. — То-то дяди и тети порадуются, когда из стены слоники полезут…
Дяди и тети остались без представления: люк находился вровень с полом складского помещения, оборудованного в полуподвале. Повсюду стояли стеллажи, на которых лежали мешки с мукой, желатином, яичным порошком и сахаром.
— Пора завтракать, — Антон усиленно задвигал но сом — после затхлого смрада подземелья доносившийся с улицы запах свежей выпечки казался просто восхитительным. — У меня по графику в одиннадцать — завтрак. График нарушен. Что вы скажете по этому поводу?
— Кондитерская фабрика Смагина, — уверенно определил Шведов, добравшись до оконца, забранного в бетонный короб, прикрытый сверху решеткой.
