Казалось, все смотрят, оборачиваются вслед, тычут пальцами — ату его, ату, вот он, — главный злодей всей Москвы и области! Казалось, сойди с тротуара на булыжную мостовую — и тотчас же из-за всех углов повыскакивают люди в масках и бросятся вязать…
«Спокойнее… Как ни в чем не бывало… Никому до меня нет дела… Табличка на груди не висит…»
И в самом деле, старый Арбат не обращал никакого внимания на одного из своих рядовых жителей. Люди спешили по делам и просто прогуливались, мужчины обращали внимание исключительно на дам, а дамы — да, дамы на убийцу поглядывали.
Но вовсе не потому, что он убийца, а в связи с тем, что молод, строен, высок, симпатичен, и… чрезмерно бледен. И взгляд потухший. Экая жалость-то! Такой замечательный экземпляр, а вот гляди ж ты — больной…
Без приключений добравшись до дома, Сергей прошмыгнул на чердак, упрятал сумку в тайник с книгами и кассетами и битый час сидел, бездумно уставившись в крохотное чердачное оконце.
«Брат… Не стреляй, брат, это же я…»
Мальчишка. Совсем юный, нескладный какой-то, беззащитный…
«…Если ты правильно и грамотно „вывел“ свою жертву, в момент финального контакта она будет выглядеть беззащитной и никаких признаков агрессии проявлять не будет…»
Ты прав, Гера, ты хороший учитель… Но все равно — мальчишку жаль до слез.
Так жаль, что хочется расплакаться навзрыд и биться башкой об пол.
«Не бросай… брат… умираю я…»
Те двое, в машине, в горячем слепке памяти смотрелись силуэтами. А третий — здоровяк с «береттой», вообще вызвал приступ нездорового удовлетворения.
Будто могучего зверя завалил на охоте.
Мальчишка в рамки подвига никак не вписывался…
Конечно, если рассуждать объективно, можно легко представить себе, как он рычит, давя на спусковой крючок пулемета, или насилует кого-нибудь… Но в тот момент, когда молоденький чечененок полз к автостраде, оставляя за собой кровавый след… В тот момент, как ни крути, он больше всего был похож на маленького Муму — неуклюжего глупого щенка, которого нужно было убить, чтобы сдать экзамен.
Экзамен Сергей не сдал…
Холод и неудобное положение выдернули из прострации и вернули ясность мысли. Добротно закоченев, Сергей почувствовал необходимость двигаться и размышлять. Титаническим усилием воли сретушировал прочно застрявшего в сознании умирающего чеченского парня, покинул насиженное место и принялся осторожно расхаживать по чердаку, пытаясь анализировать ситуацию на предмет обнаружения ошибок."
"«Ствол» «скинул» на месте преступления.
