Посему в нашем деле главное — делать все на пятерочку и… постараться избегать встреч с другим отличником, работающим на противную сторону…
Спустя двадцать минут Шведов налил Антону и Мо по чашке кофе, с удовольствием полюбовался на непривычно бритые физиономии своих лучших бойцов и принялся расхаживать по залу, не торопясь делиться информацией.
— Когда будете готовы общаться, дайте знак…
Сказано сие было исключительно для Антона. Нет, не потому что Мо присутствовал в качестве мебели: несмотря на свой душевный недуг, Мо хорошо чувствует ситуацию, более того, обладая болезненно обостренной интуицией, всегда имеет какое-то свое, особое видение проблемы.
Полковник давно уже взял эту особенность на вооружение и частенько пользуется Мо как барометром: что чувствуешь, сынок?
Полковник вообще, как и подобает хорошему руководителю, имеет индивидуальный подход к каждому члену команды и к каждой жертве команды. В отношении Сыча, например, у него железное правило: если обстановка стабильная и не требует немедленной готовности к бою, с утра этого индивида «грузить» не следует.
А если уж возникла необходимость «грузить» — то после соответствующей предварительной подготовки.
Сыч — ночной хищник. Днем он любит спать, а утро для него — самая болезненная пора.
— Готов, — хрипло пробурчал Антон, выпив первую чашку кофе и несколько сориентировавшись в обстановке: несмотря на открытую форточку, в зале воняет табачищем, лицо у шефа помято, глаза нездорово блестят, бумаги в пачке на столе поубавилось, в мусорной корзине черный пепел — полковник имеет обыкновение жечь черновики.
— Сказали же — утром займемся… Всю ночь работали?
— Разгонялись, — Шведов выдернул из пачки «Парламента» очередную сигарету, извинился машинально перед некурящими младшими коллегами, прикурил. — На семь часов имеем следующее…
Пока Сыч с Мо отдыхали после трудов неправедных, полковник думал, а Джо и Сало попрактиковались в роли вульгарных скокарей (квартирных воров). Данное мероприятие относилось к разряду рискованных, и в другой ситуации постарались бы обойтись иными методами получения информации.
Однако время поджимало: завтра приговор, первоначальный план, тщательно выверенный и отработанный, летел к черту, и вообще, при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что нужно экстренно рожать что-то принципиально новое.
Рожать в режиме цейтнота полковник ужас как не любил и, если уж приходилось это делать, старался принять все меры, чтобы максимально обезопасить себя от ошибок.
