"
"Где она сейчас? Жива ли? Комиссар обходил позиции в сопровождении майора-особиста и адъютанта. Ночь была относительно тихой. Лишь изредка взлетали ракеты, раздавались отдаленные пулеметные очереди.
Тогда, в самом начале войны, наши командиры не знали, что немцы без крайней нужды не воюют ночью. Предпочитали наносить подготовленные удары при дневном свете, когда четко наблюдается взаимодействие всех родов наступавших войск.
Начальника особого отдела майора Лескова тревожила тишина. За свои пятьдесят лет Михаил Андреевич достаточно повоевал начиная с Гражданской войны, выполнял задания в Китае, два года провел в Испании.
Лесков воспринял тишину как враждебное живое существо, готовое ударить исподтишка.
– Тихо… Звезды какие яркие, – сказал комиссар.
– Горы, прозрачный воздух. А артиллерия у немцев что-то молчит.
Спустя десяток минут в ночи вдруг застучали пулеметы, потянулись трассы светящихся пуль. На северо-востоке ракеты взлетали одна за другой. Раздавались хлопки винтовочных выстрелов, гранатные разрывы.
– Кто-то воюет… на прорыв идет, – проговорил майор-особист.
Слово «прорыв» комиссар словно не услышал, а насчет боя заметил, что им завтра тоже предстоит воевать.
– Всем войны хватит, – снисходя к чьей-то ненужной активности, благодушно рассуждал комиссар.
Мимо прошмыгнули несколько человек. Шли быстро. Когда адъютант с автоматом наперевес кинулся вслед, они уже исчезли в кустах.
– Везде находятся крысы, – сменил благодушие на строгость комиссар. – Надо усилить патрули.
Но усиленные патрули удержать беглецов не могли.
Утром Николай Мальцев увидел, что окопы справа от них пустые. Сбивая густую росу, подошел к сержанту и красноармейцу, сидящим возле «максима» с заправленной лентой.
– Где остальные?
– Четверо местных еще ночью ушли и молодого сманили. Обещали невесту найти, а здесь, мол, все равно пропадать.
– А вам невест не обещали? – насмешливо спросил Мальцев.
– Я женатый, – подумав, ответил сержант. – Под Ярославлем живу, чего мне здесь искать? Пулемет, опять-таки, казенное имущество, его бросать нельзя.
– А ты? – обратился Николай ко второму номеру.
– Я с дядей Иваном остался. Присягу все же принимал.
– Чего же ты, дядя Иван, дезертиров не остановил?
Вопрос был пустой, можно было и не спрашивать.
– У них винтовки и штыки. Если бы пикнул, сразу бы припороли. Зачем вообще западников призывали? Думали, они за наши колхозы воевать кинутся? Из трехлинеек нам же в спину стрелять станут.
Ночью уходили не только местные.
