Пускаться в рискованный марш с боями, когда вот-вот подойдут части Красной Армии, пожалуй, преждевременно.
Ситуация несколько изменилась. В результате сильной бомбежки погибли двадцать и получили ранения около сорока человек (потери относительно небольшие). Всего же раненых насчитывалось более ста бойцов. Как эвакуировать такую массу?
Комиссар приводил все новые аргументы в пользу того, что следует выждать еще немного, а не кидаться очертя голову по заполненным фашистами дорогам. Сам не замечая того, он толковал все в пользу своего решения в ущерб реальному положению дел.
Половина раненых могла передвигаться своим ходом и не создавала пока проблемы со своей эвакуацией. Имелось довольно большое количество повозок и лошадей.
Насчет успешной обороны комиссар преувеличивал возможности кое-как сколоченного полка. Имелось семнадцать пушек, в том числе три тяжелые гаубицы. Но запас снарядов был невелик и через час-два интенсивного боя орудия превратятся в бесполезное железо.
Количество патронов – по тысяче-полторы на пулемет и по две сотни на стрелка – казалось комиссару достаточным запасом.
Бывалые командиры знали, что без подвоза все это израсходуется за весьма короткое время. Они считали, что имеющиеся возможности позволят полку прорваться на соединение с главными силами, а задержка на день-два влечет за собой риск оказаться в плотном кольце. Немцы выжидать не станут и перекроют пути отступления.
Кроме того, командиры батальонов и рот были уверены, что сразу после объявления приказа о переходе к обороне начнется бегство.
Самовольно уйдут навстречу нашим войскам те, кто желает сражаться. Сидеть и чего-то ждать под бомбами и снарядами они не захотят.
Побегут бойцы из местных, так называемые «западники». По рукам ходили листовки, в которых «братьев-украинцев» призывали бежать из чужой для них армии и обещали всякие блага.
На обещания клевали не все, особенно бывшие активисты, комсомольцы и мужики, понимавшие, что нарушая присягу, они становятся предателями и могут попасть под расстрел.
Но таких было немного. Бегство местных призывников обещало стать повальным.
Выражать свое мнение насчет дезертиров командиры не решались. Кроме обвинений в паникерстве, ничего не дождешься. Могут и под суд отдать. Мол, не умеете людей держать, в беспомощности расписываетесь.
Но нашлись командиры, которые решительно настаивали на немедленном прорыве этой же ночью. В их числе был начальник особого отдела пограничного отряда майор Лесков.
