Собрали прошлым летом весь курс института, экзамены в срочном порядке сдали и кого куда. Некоторые рядовыми служить пошли, а кто в военное училище. Через полгода повесили по два лейтенантских кубаря, а мы, оказывается, не командиры, а тыловики.
– Кому-то и этим делом надо заниматься. Ты где учился?
– В институте лесного хозяйства. Два курса успел закончить.
– Хорошая специальность. Я из-под Сталинграда, места степные, у нас лес очень ценится.
– А я из Смоленска, – сказал Олег. – Отец, мать, две младшие сестренки.
– Отца, наверное, в армию заберут?
– Нет, он на военном предприятии.
А там кто знает.
Осторожно шагали по обочине. Мальцев услышал впереди голоса и поднял руку, предупреждая Петра и Олега об опасности. Но голоса были женские, вроде и детские тоже. Сержант миновал придорожные кусты и увидел небольшую группу: двух женщин, мальца лет тринадцати и парня своего возраста. Парень метнулся к повозке, потянул винтовку. Мальцев прижал палец к губам и сделал знак не двигаться.
Парень послушно замер и показал пустые руки.
Женщины вначале растерялись, разглядывая пограничника, затем старшая громко заговорила с сильным украинским акцентом:
– Убери ружье, прикордонник. Тебе бежать отсюда надо со всех ног, а ты шляешься по чужой земле. Иди, куда идешь.
Это были мародеры. Через минуту появился усатый дядька лет сорока пяти, с шинельной скаткой и двумя парами армейских ботинок, которые висели на плече.
Он поглядел на военных, что-то негромко сказал женщине и спокойно положил свою ношу на повозку.
Там было много всего. Еще несколько шинельных скаток, ремни, воинская обувь, в том числе командирские сапоги. Лежали женские и детские вещи, наверное, брошенные беженцами. Отдельно был сложен инструмент, найденный в автомашинах: гаечные ключи, напильники, запасные камеры, насосы. Здесь же лежали винтовки, подсумки с патронами, а под ними банки с консервами.
Женщина, опасаясь за присвоенное добро, продолжала кричать, делая шаг за шагом навстречу троим русским.
– Заткнись, – коротко оборвал ее Мальцев.
– Еще один шаг, и я тебя мордой в землю уложу.
– Попробуй только.
– А мужиков на месте пристрелю, если шевельнутся. Мы с фашистами бьемся, а вы мертвых обдираете.
– Дождетесь, немцы появятся, они прикордонников не щадят. Вы же все из НКВД. Звери, а не люди.
Петро вышел вперед и приказал мужикам, молодому и старому:
– Сидайте на землю и не шевелитесь.
– Немцы тоже мародеров не щадят, – сказал Николай. – А лучше молитесь Богу, чтобы они здесь не появились.
