– Вдова, – поправил товарища Андрей Щербаков. – А Данила раненых под пулями вытаскивал. Смелый парень оказался. Как он сумел Мишку на горб взвалить? Тот в два раза его крупнее. Политрук тоже старался, но терялся с непривычки.
Мальцев был настроен более жестко."
"– Кто из нас привычку к войне имел? Ну, может, Журавлев да еще старшина… Для остальных как удар по башке. Ничего, стояли на местах, стреляли. А у Зелинского крепко страх играл. Хреновый пример для всех.
– Не сбежал ведь. Даже из пулемета стрелял.
– Паршивенько он стрелял, руки тряслись.
– Так его другим вещам в училище обучали.
– Во-во, языком чесать, да политзанятия проводить.
Подошли двое бойцов из батальона Зимина, попросили закурить. Угостили их махоркой.
– Это у вас, что ли, костер залили?
– У нас. Концентрат пшенный сварить хотели. Ваши же погранцы не дали.
– Правильно сделали. Демаскируете всех своим дымом.
– А без жратвы как? Ребята сырьем эти концентраты грызут. По четвертушке на брата.
– Без еды не повоюешь, – согласился Грицевич.
– Чего же вы так плохо подготовились? Ни харчей, ни патронов, ходите махорку стреляете. Старшина-то ваш живой?
– Живой, а что толку? Обоз и полевые кухни разбили. Да и черт с ним, с обозом. Из роты тридцать человек осталось. Кого постреляли, кто пропал, а местные в лес убежали.
– Ты, выходит, снайпер? – спросил другой красноармеец, показывая на винтовку с оптическим прицелом. – Первый раз такую штуку вижу.
– А я первый раз в человека вчера стрелял.
То бишь в фашиста. Ничего, валятся с ног и дальше не бегут.
– Много побил?
Грицевич промолчал, а Мальцев ответил, что всей заставой положили не меньше взвода.
– А вы гранаты в кусты покидали, – добавил он.
– Покидали, – согласился красноармеец и попросил еще махорки. – Как тут не бросишь, когда нас бомбами закидали, а потом танки пустили. Идут, громыхают, из пушек и пулеметов лупят. Наши пушчонки «хлоп-хлоп», а танки идут как ни в чем не бывало. Смяли пушки в блин вместе с расчетами, и пошла потеха.
Я так бежал, что не только про гранаты, а собственное имя забыл. Ладно, спасибо за махорку, пошли мы.
– Шагайте, защитники, – сплюнул Василь. – Салом пятки не забудьте смазать.
Бойцы на обидное напутствие даже не обернулись. Наверное, еще не до конца верили, что живыми вырвались.
Из штаба вернулся политрук Зелинский. Он побрился, привел в порядок новенькую форму со звездой на рукаве и, кажется, пришел в себя.
