– Ну, конечно, ты же храбрый солдат. Одного мужика в тридцать девятом потеряла, тоже воевать рвался. Теперь ты…
Проводил до окраины леса. Постояли, повздыхали.
– Может, в воскресенье, двадцать второго, придешь? Мать обед приготовит, на озеро сходим.
– Конечно, сходим.
В его готовности прийти Бася уловила фальшивые нотки. Поняла, что вряд ли отпустят с заставы. Поцеловались на прощанье, и каждый пошел в свою сторону. Тягостно тянулись эти июньские дни.
Комбату Зимину наконец выделили батарею легких трехдюймовых «полковушек».
Об этом он сразу известил Журавлева:
– С меня магарыч. Спасибо за содействие.
– Брось, мелочи все это. Соседи не подошли?
– Пока нет. Командир полка наведывался, обещал подтянуть дополнительные силы.
– Долго он собирается.
Зимин промолчал. Командир полка, из штабных выдвиженцев, по мнению комбата действовал слишком вяло. Все ждал приказов и разъяснений. К Зимину относился неплохо, даже похвалил за добросовестно подготовленную оборону. Лучше бы обругал! Неужели не видит, что один батальон без поддержки соседей, без долговременных огневых точек, сметут первым же ударом.
Для борьбы с бронетехникой подвезли новые противотанковые гранаты РПГ-40. Весили они кило двести граммов и сразу получили у бойцов прозвище «ворошиловские килограммы». Командир полка гранаты хвалил:
– Любой фашистский танк возьмут!
Зимин относился к этим штуковинам скептически. Капризные в обращении, тяжелые. Дальше чем на пятнадцать шагов не бросишь, а главное, пользоваться ими никто не умеет.
По плакатам изучали.
– Тренировку бы надо провести, – предложил комбат. – Ящик потратим, зато будем знать, как и что.
– Брось, Григорий Пантелеевич, – воспринял это как шутку комполка. – И так все ясно в инструкции указано. Ни к чему лишний грохот поднимать, да и, не дай бог, ЧП случится.
Командир полка отбыл, а Зимин приказал отрыть для новых гранат отдельную щель. Рванут ненароком десять ящиков, траншеи обвалят.
В воскресенье, 22 июня, должны были состояться спортивные соревнования.
Комиссар хотел было вызвать лучших спортсменов пограничных застав на трехдневные сборы, но его осадил начальник отряда Платонов:
– Какие, к черту, сборы! Пусть службу несут. Неспокойно на границе.
– Не накручивай, Алексей Викторович. Может, и соревнования прикажешь отменить?
– Может быть. Сейчас караулы усиленные нужны, а не соревноваться друг с другом, кто быстрее пробежит.
– Ну уж нет, – вскинулся комиссар. – И так разговоры всякие идут.
