Еще два дня назад Журавлев ставил своей главной целью дать бойцам передохнуть, подлечить раненых, достать хоть какой-то еды. Сейчас группа шла в бой, а завтра, несмотря ни на что, предстояло продолжить путь к своим.
У лейтенанта Кондратьева через плечо трофейный автомат. Василь Грицевич со своей неизменной «снайперкой», Зиновий Лыков, кроме объемистого мешка, обвешан пустыми флягами. Старшину Будько на этот раз с собой не взяли, да он и сам не стремился.
У Николая Мальцева вторым номером расчета шагает молодой пограничник Никита Дергач.
Прибыл на заставу в мае, а через месяц уже война. Но парень вроде держится уверенно, учился пулеметному делу еще у покойного Миши Колчина. В случае чего заменит.
Еще пятеро ребят с винтовками и гранатами. Двое пограничников, два сапера из взвода Кондратьева и высокий худощавый сержант из штаба дивизии. Боец так себе, без опыта, винтовка висит как костыль, зато учился в институте, немного говорит по-немецки.
Зовут Олег, но прозвище сразу получил Студент. Тоже нужный человек, хотя в бою от него пользы мало.
Зато сможет перевести, если возьмут пленного, как и что происходит на фронте. Пока же никакой информации кроме листовок, которые каждый день рассеивают с немецких самолетов.
Шли без отдыха часа два. Затем стали присматривать место для засады. Грейдер не годится, там слишком оживленное движение. Еще час ушел на поиски грунтовки, по которой прошла грузовая машина, следом с десяток подвод.
Судя по мешкам, бочонкам, берестяным коробкам, везли харчи для победоносной немецкой армии.
Хорошая была бы добыча! Только охрана крепкая. Ездовые почти все вооружены. На некоторых знакомая черно-белая форма и кепи с трезубцами.
Впереди бричка с пулеметом «максим» и человек семь конных – то вырвутся оглядеть дорогу, то проверят кусты и деревья по обочине. Хоть и не армия, но вооружена охрана хорошо, во главе староста или начальник полиции. Важное дело поручено, обеспечить харчами освободителей.
Продвинулись еще немного. Из пересохшей низины тянуло трупным тошнотворным духом.
Видимо, по приказу немцев с дорог убирали погибших красноармейцев. Копать ямы лень, скидывали куда попало.
Болотце высохло, покрылось сухой коркой, изрытой ночными хищниками. Торчат кости с лохмотьями кожи, высохшая почерневшая нога. Вороны долбят человеческую голову. Мало ли таких жутких зрелищ попадалось за прошедшие дни?
– Сколько же их здесь лежит? – прошептал Студент.
– Сходи, посчитай, – буркнул Зиновий Лыков. – Болото целиком забили.
