Ещё несколько советских спецназовцев встретили конников у руин минарета. Их было четверо, все вооружённые, крепкие, бывалые. Как минимум двое, судя по возрасту, были офицерами.
Нафтали улыбнулся сквозь боль. Придержал коня, когда он и его люди приблизились к шурави.
— Абдул, — начал Нафтали, стараясь не кривиться от боли в ранах, усеявших его конечности и тело, — спроси у этих собак, где Шайтан?
Абдул — худой, как палка, «Аист» с сухощавым лицом и длинной, но редковатой бородой, спросил.
— Они говорят, что сначала хотят убедиться в твоих добрых намерениях, господин.
— Скажи им, что если они отдадут мне мальчишку, я сохраню жизни всем, кто находится сейчас в мечети. Что дам им спокойно покинуть это место и добраться до своих.
Абдул передал.
Тогда широкогрудый и круглолицый шурави, который, по мнению Нафтали, и был командиром этого отряда, нахмурился. Сурово кивнул. Что-то крикнул.
Спустя мгновение Нафтали услышал ругань и копошение. Двое солдат вытянули из-за руин минарета безоружного парня со связанными руками.
Потом его подволокли к командиру шурави. Бросили на колени перед Нафтали.
— Скажи, пусть покажут мне его лицо, — пробасил Нафтали.
Абдул передал.
Тогда широкогрудый шурави приблизился к мальчишке, взял его за волосы и заставил поднять голову.
— Шайтан… — вырвалось у Нафтали против его воли.
Это был он. Без всяких сомнений, он. Командир «Чохатлора» слишком хорошо запомнил лицо этого человека. Запомнил его взгляд. Его глаза, в которых не было страха.
Глава 10
Одноглазый, верхом на коне, высился надо мной.
А еще он смотрел прямо на меня, наклонившись по правый бок конской шеи. Смотрел, не отрываясь, словно завороженный. Я смотрел в ответ.
Наливкин, державший меня за волосы, медленно отпустил. Выпрямился.
«Сдавали» меня душманскому командиру несколько человек. Среди них были Наливкин, Шарипов и Глушко с одним из братьев Масловых. Мы впятером сейчас, в эту самую секунду, рисковали больше других. Особенно учитывая то, что должно было начаться во дворе через каких-то полминуты.
Нафтали что-то гаркнул своим людям. Двое из конников, стоявших за спиной своего командира, спешились.
«Значит, он решил не сходить с коня, — подумал я, не сводя глаз с командира „Чохатлора“. — Что ж. Это усложняет дело. Ну ничего. Я предусмотрел и такой вариант. Главное, чтобы второй брат Маслов не подвел».
Два душмана направились ко мне. Первый был невысоким, но крупным «Аистом» с толстыми, словно бревна, руками. Он нес моток веревки.