Но во взгляде ее блестел страх.
— Скоро все кончится, — сказал я. — Где его одежда? Дай ее мне, пожалуйста. А потом дождись, когда мы уйдем.
Тарика Хана я застал лежащим там же, где и всегда. И снова он делал вид, что спал.
Я встал над ним.
— Я знаю, что ты не спишь, — сказал я.
Хан никак не отреагировал. Он даже не пошевелился. Сделал вид, что не слышит меня.
Тогда я просто кинул его свернутые шмотки Тарику на грудь. Только тогда Хан распахнул глаза.
Он раскрыл их резко, словно зверь, лежащий в засаде, притворившись спящим.
Потом медленно перевел взгляд на меня.
— Одевайся. Мы уходим немедленно.
Тарик Хан вдруг подобрал руку, которую я приковал наручниками. Потом показал обе руки мне из-под одеяла. Я заметил, что на правой большой палец оказался в неестественном, странно оттопыренном положении, а вся кисть будто бы стала уже. С щелчком кости Хан вправил палец на место. При этом ни одна мышца не дрогнула на его лице. На моем тоже.
Я только достал пистолет из-за ремня.
Показал ему.
— Это принадлежит мне, — сказал Тарик, уставившись на меня.
— Вставай, — приказал я.
Хан не сводил взгляда, но не с пистолета, как могло бы показаться, а с меня.
— Я еще слишком слаб, чтобы идти, — проговорил он низким, хрипловатым басом.
— Потерпишь.
Хан медленно стянул с себя одеяло. Столь же медленно сел на своем ложе, спустив ноги. Потом принялся надевать нательное белье. Казалось, он медлил специально. Каждое его движение было неторопливым и спокойным.
Будто бы всем видом Хан пытался показать мне, что он меня не боится. Ну что ж. Он может позерствовать сколько хочет. Это ему не поможет.
Сжимая рукоять пистолета, я сделал два шага назад, когда Тарик надел обувь и встал.
— И куда же мы с тобой, друг мой, направимся? — проговорил он, будто бы стараясь загипнотизировать меня взглядом, словно змей.
— Не болтай. Шагай.
— И ты будешь держать меня на прицеле всю дорогу до самой границы, а, старший сержант? — спросил он, медленно, не сводя с меня глаз и проходя к выходу из женской комнаты.
— Ты же знаешь, что в твоем пистолете осталась еще одна пуля. Ведь так? — хмыкнул я. — Можешь попробовать дернуться. Посмотрим, к чему это приведет.
Тарик хрипловато рассмеялся.
— Значит, волчонок все же решился показать зубы. А как же твои товарищи, которые придут сюда за нами? — усмехнулся он. — Разве ты не желаешь их дождаться?
— Отвернись. Руки за голову, чтоб я видел.
Тарик подчинился.
