Впрочем, Кремеру нравилось то, к чему он привык, включая и старую фетровую шляпу, которая, если не была на голове, всегда лежала на углу его стола, хотя в шаге от него стояла вешалка. Я присел на деревянный стул и ждал, пока Кремер закончит изучать бумаги в раскрытой папке. Когда он захлопнул папку и поднял на меня глаза, я сказал:
– Я принес свежие новости. Мы начали работать над этим делом о наезде. Мистер Вулф велел, чтобы я вам это сообщил, поскольку раньше мы этим делом не занимались.
Кремер решил пустить мне пыль в глаза.
– Какой еще наезд? – с невинным видом поинтересовался он.
– Двадцать шестого мая тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года женщина по имени Элинор Деново переходила через Восемьдесят вторую улицу возле…
– А-а-а, вспомнил. Стало быть, вы решили взяться за это дело. Вулфу понадобилось что-то узнать, и он подослал тебя. Пусть катится ко всем чертям!
– Тем не менее, будучи так заняты, вы согласились меня принять, так что вам тоже любопытно узнать, что известно Вулфу. Я буду краток и отвечу на ваши вопросы – в пределах разумного, конечно.
Мы говорили вам правду, и одну только правду: единственный наш клиент – женщина. Она просит разыскать ее отца, которого никогда не видела. Мы напали на три следа, вышли на подозреваемых, но все следы оказались ложными. Две недели ушли коту под хвост. Поэтому час назад мистер Вулф решил, что ему легче найти убийцу, чем отца. Следовательно, отец и есть убийца. Сами понимаете, обычно его мозг функционирует по-другому, но в данном случае сработал не мозг, а пищеварительный тракт.
Думаю, его просто скрутила колика, хотя сам Вулф и утверждает, что колик у него не бывает. Просто у него нарушился аппетит. Словом, он ухватился за последнюю соломинку и поручил мне купить у вас улику. Если в этом деле имеется хоть одна самая завалящая улика, о которой не пронюхали газетчики, то мистер Вулф дает вам свое честное слово, что первый же заслуживающий внимания факт, который мы раскопаем, мы передадим вам, прежде чем воспользуемся им сами.
По крайней мере, за две минуты. Я тоже готов дать вам мое честное слово, хотя вы мне и не поверите. Вопросы.
Кремер поднял трубку интерфона, буркнул в нее:
– Кофе! – положил на место и развернулся ко мне, чтобы не вертеть шеей. – Мы не стали вызывать Эми Деново, – заявил он. – Ясное дело, после объявления Вулфа мы сразу поняли, что именно она ваш клиент, но в июне мы буквально вывернули ее наизнанку, так что больше спрашивать ее не о чем.
